— Ты скучала? — шёпот, вызывающий дрожь. — Я знаю, что скучала, Анна…
Он держал меня, не давая пошевелиться. Намотал волосы на кулак, пальцы второй руки впились в бедро. Толчок вперёд, языком за ухом. Синева моря слилась с синевой неба, солнце превратилось в сплошные золотистые блики. Толкнувшись вперёд, он почти вышел, дёрнул меня за волосы. Я зашипела, обезоруженная, находящаяся целиком и полностью в его власти. И снова на всю глубину в меня…
— Анна… — зарычал он, начав резко и быстро вбиваться в меня.
— Да… Мне нравится, какая ты узкая. Всегда нравилось. Как девственница…
Я чувствовала только его пальцы, вдавливающиеся в моё бедро. Только глубокие толчки. Мыслей не осталось вовсе, я растворилась в болезненно-сладком сумасшествии.
На грани сознания мелькнула мысль об Антоне, в какой-то миг мне показалось, что он вот-вот сожмёт мою грудь, что я почувствую его губы. И будто бы даже почувствовала… Нет, это были губы Дениса. Мы с ним вдвоём, он во мне, и я на этом балконе, совершенно голая, под ним.
— Денис! — вскрикнула я, до боли стискивая руки в кулаки.
Металл поручня врезался в грудь, причиняя боль, и я знала, что завтра всё тело будет в синяках. Но сейчас окружающая действительность плыла, будущее казалось очень далёким. Только здесь и сейчас. Его горячие хриплые выдохи у меня над ухом, мне в шею, его трущаяся о мою кожу щетина, его сминающий меня натиск. Он брал меня, как ему хотелось, и это приносило мне дикое наслаждение. Врезался, доводя до головокружения, насаживая на свой член и постанывая низко, гортанно.
— Пожалуйста, Денис… — дыханием вырвалось у меня на новом толчке. Подалась к нему, ловя ритм, и тела наши ударились друг о друга с влажным шлепком.
Он зарычал, дёрнул за волосы, заставляя выгнуться сильнее. Постанывая, я ухватилась за его руку. Боль смешивалась с наслаждением, и я теряла в этом саму себя, переставала понимать, кто я. Уже не та, прежняя, что была семь лет назад, но и не та, коей стала… Порабощённая собственными инстинктами и мужчинами, пробуждающими их во мне.
Представила рядом с нами Антона, его касания и застонала. Тронула грудь, сжала сосок, потёрла его между пальцами.
— Ненасытная девчонка, — сиплый циничный смешок, слившийся с влажным ударом тел. — Да, Анна… Ты будешь делать так, как я скажу. Будешь подставлять попку, когда скажу… — с рыком мне в волосы, склонившись надо мной, двигая бёдрами. — И на колени будешь становиться тогда, когда я скажу.
