Может быть, не нам, но хотя бы самой себе обязательно, — вкрадчиво, прямо мне на ухо, царапая словами, обжигая ими.
Отвечу? Возможно и так. А может быть… Может быть и нет, потому что просто не захочу отвечать. Потому что те ответы, с которыми я жила столько времени, куда безопаснее, чем те, что могут открыться мне теперь.
Обратно мы шли молча. Денис рядом, Антон же вовсе держал меня за руку. Высвободиться я не пыталась. Понимала, что не получится, да и, честно говоря, делать этого мне не хотелось.
— Хочешь ещё мороженого? — когда мы проходили возле лотка, спросил старший Титов.
Я отрицательно качнула головой, но он всё равно остановился.
— Шарик шоколадного, мятного и… — Он быстро осмотрел металлические поддоны. — Бананового.
— Денис, я же сказала…
— Тс-с-с… — палец его коснулся моих губ. Я умолкла, он же медленно обвёл контуры моего рта и лишь после убрал руку. — Ты же сладкая девочка, — уголок его губ дёрнулся в усмешке, но взгляд… Мне показалось, что его что-то заботит. Будто мыслями он был и тут, и где-то ещё.
Глянув на нас, продавщица протянула большой сахарный рожок, и Денис тут же отдал его мне.
— Обещаю не приставать, — заверил он, и усмешка стала живее.
С недоверием я взяла рожок.
— Скажи своему брату, чтобы пообещал то же самое, — прежде, чем откусить вафлю, потребовала я. У лотка с мороженым, на залитой солнцем набережной, Денис казался каким-то другим. Никогда прежде я не замечала… Не замечала это мальчишеское озорство, таящееся в самых уголках его рта, тепло во взгляде.
Он всегда был красивым, но теперь будто бы позволил себе чуть больше прежнего, позволил себе не думать о делах.
— Ты слышал? — усмехаясь, обратился он к Антону, и тот приподнял обе руки.
Я засмеялась. Лизнула шоколадный шарик. На сердце вдруг стало легко и свободно.
— Белеет парус одинокий… — перехватив мой направленный на парусник взгляд, процитировал Антон, вновь заставив меня улыбнуться.
— Пойдёмте уже, — я хрустнула вафлей. Заметила, что Денис смотрит на мои губы и покачала головой.
— Ты обещал.
Он снова усмехнулся. Кивнул в сторону набережной.
— Предлагаю вернуться к отелю и прогуляться по пляжу.
— Господи… — выдохнула я, споткнувшись об очередной камень.
Пляж был галечный, под ноги то и дело попадались крупные камни. Каблуки моих босоножек постоянно разъезжались в разные стороны, и за те несколько шагов, что успела сделать, я уже прокляла всё на свете: и этих двоих, и собственные босоножки, не говоря уже о злополучных камнях.
