Всмотрелась в черты родного личика. Денис? Неужели всё-таки Денис?
В последний раз осмотревшись в прихожей собственной квартиры, я взялась за ручку большого чемодана. Второй уже лежал в багажнике машины, как и сумка с мелкими вещами, что могли потребоваться в дороге.
— Мам, так куда мы едем? — в который раз задал мне Андрей вопрос, ответа на который я и сама толком не знала. Знала лишь одно — там, где мы проживём ближайший месяц, должно быть море. Море и солнце, а ещё чайки.
— Туда, где тебе понравится, — закинула на плечо лямки небольшого кожаного рюкзачка и, открыв дверь, пропустила сына.
Тот горестно, по-взрослому вздохнул и вышел на лестничную площадку.
Мой маленький мужчина. Сумка, что он держал в руках, была едва ли с не с него размером, но отдать её мне сын отказался наотрез. Должно быть, каждая мать видит в своём ребёнке только самое лучшее, но Андрей… Я знала, что из него вырастет достойный мужчина. Без прикрас, без иллюзорной материнской любви.
— Может быть, ты всё-таки отдашь мне сумку? — снова спросила я, заперев квартиру.
Сын наградил меня обиженным взглядом и, ничего не сказав, потащил ношу к лифту.
Я пошла следом. Нажала кнопку и стала ждать, когда створки перед нами распахнутся. После слов Маши я невольно пыталась отыскать то, что нашла она — сходство Андрея и Дениса. Андрей нахмурился, сдвинул маленькие бровки и поджал губы. Мне до боли захотелось провести пальцами по его лбу, по носику и… Меня как током ударило."
"— Боже, — шепнула я, понимая, что сестра права. То, что было скрыто от меня всё это время, открылось буквально в один миг.
Лифт остановился на этаже, створки разъехались в стороны.
— Мам, — поторопил меня Андрей, и я, вынырнув из оцепенения, поспешно завезла чемодан в кабинку. Уставилась на сына так, будто не видела его много-много дней. Горло в очередной раз перехватило спазмом, руки дрожали. — Мам, с тобой всё хорошо?
Я выдохнула. Заставила себя улыбнуться. Ни к чему, чтобы сын видел моё волнение, мои слёзы, моё смятение. Мы едем к морю. К морю, к солнцу и белым, пронзительно кричащим чайкам.
В бессрочный отпуск, где будем только мы и никого кроме нас. Только мы, я и мой маленький мужчина.
Проверив крепления детского кресла, я провела ладонью по волосам сына.
— Ну хватит, мам, — тут же запротестовал он.
Прицыкнув языком, я убрала руку и, захлопнув дверцу, обошла машину. Уселась за руль и тоже пристегнулась.
— Готов, чемпион? — посмотрела на сына в зеркало заднего вида.
— Готов, — отозвался он, и я завела мотор.
