Уголок его рта дрогнул в пренебрежительной, невесёлой усмешке, пальцы лежащей на столе ладони сжались. Ещё одна секунда… Глаза в глаза, а после он так же молча, как и брат до этого, ушёл.
На ватных ногах я подошла к ближайшему стулу и тяжело опустилась на него. Упёрлась локтём в стол и шумно выдохнула. Что было бы? Об этом никто из нас уже и правда никогда не узнает. Но было бы. Что-то бы однозначно было.
Как ни странно, в холодильнике я нашла всё, что было нужно, чтобы приготовить простой и вкусный обед: куриное филе, овощи, зелень.
Подвесная деревянная полочка была уставлена всевозможными приправами, в полке стояло несколько сортов чая и кофе.
— Приходящая горничная раз в неделю загружает холодильник, — словно прочитав мои мысли, пояснил Антон.
Я и не заметила, как он появился в кухне. Обернулась и столкнулась с ним взглядом. Он стоял, привалившись плечом к косяку и смотрел, как я обжариваю кусочки грудки.
— Я не спрашивала, — отозвалась я и, перевернув последний кусочек, закрыла крышку.
— Не спрашивала, — согласился Антон, проходя вглубь кухни.
— Но хотела знать.
Ничего на это не сказав, я открыла вторую сковородку и помешала овощи. Обед был почти готов, оставалось только расставить посуду и усесться за стол. Ещё недавно я и представить не могла себе подобную картину, сейчас же боялась представлять и понимала, что от меня больше ничего не зависит.
— Зови брата, — проигнорировав его слова, сказала я. Почувствовала прикосновение пальцев к талии и напряглась.
Антон легко погладил меня, приподнял край футболки и кончиками пальцев коснулся голой кожи.
По телу мгновенно пробежали мурашки. Он стоял вплотную, и я могла чувствовать его: тепло, запах. Но всё изменилось. Теперь всё изменилось.
— Антон, — предупреждающе выдохнула я и накрыла его руку своей. — Андрей…
— Они с Дэном рубятся в стрелялки, — усмехнулся он мне в волосы. Ещё раз провёл по талии и убрал-таки руку.
— Зови их, — я сглотнула вязкую слюну. Облизнула губы. Рубятся в стрелялки… Почему-то в горле запершило, уголки глаз предательски защипало.
Никогда мы с ним не рубились в стрелялки, никогда не ездили на рыбалку и не делали многих вещей, столь привычных для мальчишек. — Зови, и будем обедать.
Уходить Антон не спешил. Некоторое время так и стоял позади, а после снова положил ладонь на талию, но уже как-то иначе. Склонился и потёрся щекой о висок, коротко поцеловал в макушку и только после ушёл. Я опёрлась обеими руками о столешницу. Склонила голову и застонала.
