– Да я, да вы… – начал размахивать руками Зорин, – да как вы смеете?!
– Ну-ну, майор, – похлопал его по плечу Олейников, – пошутил я. Не нервничайте, а то вон парочки в лодочках уже оборачиваются, а им целоваться надо, а не на нас глазеть. Лучше генералу Плужникову передайте, чтоб на Лубянке «крота» пошукали. Кстати, вы принесли, что я просил?
Зорин полез за пазуху, потом покрутил головой по сторонам, заметил приближающегося к ним пенсионера, предлагавшего сыграть «парцаечку», и прошептал:
– Петр Алексеевич, давайте как бы в шахматишки перекинемся, а то и вправду на нас глазеют.
– Правильно, – иронично улыбнулся Олейников, – конспирация превыше всего.
Зорин быстро расставил фигуры на доске и сделал ход. Подошел пенсионер, посмотрел на доску, хмыкнул и двинулся дальше. Дождавшись, когда навязчивый шахматист скроется из виду, Зорин вновь засунул руку за пазуху и извлек сложенную пополам газету, из-под которой выглядывал краешек картонной папки.
– Я запросил в местном управлении госбезопасности материалы на неблагонадежных сотрудников завода, – зашептал Зорин, протягивая папку Олейникову.
– Пока под подозрением сорок семь человек…
Олейников взял газету и вытащил из нее папку.
– Может быть, вы это посмотрите дома? – испуганно спросил Зорин. – Здесь столько любопытных глаз…
– Сергей Александрович! – вздохнул Олейников. – То, что вы догадались, что в Волжанске я остановлюсь именно у дяди Коли, безусловно говорит о ваших умственных способностях…
Зорин смущенно заулыбался.
– …но ваших топтунов, – продолжил Олейников, листая папку, – которые ошивались около его дома, а потом хвостом вели меня по городу, я уже отрубил.
Так что я чист. А если кто-то еще следит за вами, то он все равно не поверит, что вы пришли сюда в парк просто поиграть в шахматы. Кстати, что это были за люди, так цепко шедшие за мной по следу?
– Это из местного управления, – уныло ответил Зорин. – Когда я понял, что ваш труп не ваш, я проанализировал ваши волжанские связи и решил…
– Вот еще одна ошибка! Вам генерал говорил, что об операции никто не должен знать?
– Так я им сказал, что отрабатываю гражданина Цибулю.
Тем более что он мне действительно показался подозрительным…
– Да… безнадежно… – проворчал себе под нос Олейников, полистал папку и, найдя в ней справку с приколотой фотографией Цибули, вытащил ее на свет и с выражением прочел: – «Цибуля Николай Васильевич, 1895 года рождения. Слесарь-механик. Беспартийный. Пьет»… Беспартийный и пьет? Действительно, очень подозрительно.
