Майор покрутил головой, но тот как сквозь землю провалился. Он еще раз огляделся, вспомнил про оставленный ему Олейниковым листок с рисунком и развернул его – это был портрет Либермана.
* * *В отличном настроении Иван Иванович Либерман бежал по коридорам заводоуправления, напевая песенку на английском языке:
I said we’re trav’ling on the one after 9.0, I said we’re trav’ling on the one after 9.0, I said we’re trav’ling on the one after 9.09 [6].Поднявшись по лестнице на шестой этаж, он, продолжая напевать, подбежал к кабинету директора завода, и только протянул руку, чтоб открыть дверь, как та распахнулась сама, и с ним чуть не столкнулся выходящий из кабинета Брагин.
– О, Серега, привет! – обрадовался Либерман.
– Здоро́во, Иван Иваныч! Чегой-то ты такое напеваешь? – поинтересовался Брагин.
– Это новая группа из Англии. Пару месяцев как появилась. Называется «Битлз» – не слышал?
Брагин пожал плечами.
– Кстати, хорошо, что я тебя встретил! – продолжал тараторить Либерман. – Хотел после работы к тебе забежать.
Я ж тебе денег должен…
– Да мне не к спеху, – отмахнулся Брагин.
– Бери-бери, у меня теперь есть, – сказал Либерман, доставая из кармана и протягивая Брагину толстую пачку денег.
– Жаль, что так получилось… – сочувственно произнес Брагин.
– Ну да… – вздохнул Либерман. – Жизнь есть жизнь. Но тебе спасибо. А что Онегин, на месте?
– Улетел. В Москву, – сообщил Брагин, убирая деньги. – На сегодня ж запланирован спуск с орбиты космического корабля. Если с манекеном все пройдет удачно, скоро собачки в космос полетят.
– Когда? – заинтересовался Либерман. – Когда собачки полетят?
– А вот это уже, – с напускной серьезностью сказал Брагин, – очень секретная информация!
* * *Время тянулось медленно. Собравшиеся в Координационно-вычислительном центре сотрудники ОКБ-1 вместе с Онегиным, Закарповичем, Недолиным, Романским и самим Царевым с волнением ждали сообщения из Центра управления полетами.
Напряженную тишину прорезал зуммер телефона высокочастотной связи.
– Сергей Павлович, Байконур! – доложил снявший трубку инженер, передавая ее Цареву.
– Слушаю, – ответил Царев в трубку и приказал инженеру: – Включите громкую связь!
Тот щелкнул тумблером, и из висевшего в центре зала динамика раздался голос диспетчера Центра управления полетами на Байконуре:
– Докладываю о готовности спуска космического корабля с орбиты. Команды на борт для сеанса ориентации по основной системе прошли.
– Хорошо, – сказал в микрофон Царев.
