– Одной развалиной меньше!
Заметив, как плотно сжал губы Даллес, Браун подошел к нему и сказал:
– Сэр, не переживайте так, у нас в запасе еще три капсулы. И еще три в производстве. Через пару недель попробуем еще…
Даллес, не сказав ни слова профессору, повернулся и медленно пошел к своей машине. За ним последовал Тоффрой, лишь на секунду остановившись и бросив фон Брауну:
– Гиммлер бы вам такого не простил…
* * *– А где же шахматишки, Сергей Александрович? – раздался за спиной Зорина веселый голос Олейникова, вновь незаметно подкравшегося к майору, сидевшему на знакомой скамейке в парке культуры и отдыха.
Зорин вздрогнул и, оставив без ответа вопрос Олейникова, протянул ему папку:
– Это по Либерману. Все, что есть.
– Спасибо, – сказал Олейников, забирая папку. – Надеюсь, выписка из роддома имеется?
Зорин нахмурился.
– Там еще материалы на лиц, – пробурчал он, – имеющих доступ к секретной информации и возможные мотивы для предательства. Двенадцать человек.
– Ну, двенадцать – это уже не сорок семь, – улыбнулся Олейников, – все-таки попроще.
Молодец, Сергей Александрович, хорошо поработали. Спасибо. Но, как говорится, работе – время, а часок все-таки потехе надо бы уделить.
– Какой потехе? – смутился Зорин.
– Ну, конечно, не на ресторан и барышень легкого поведения, как вы подумали, – рассмеялся Олейников. – Вы облав давно не устраивали?
– Каких облав? – не понял Зорин.
– Ну, со свистками, с криками «всем стоять!» и тому подобное. Размяться не хотите?..
* * *Белобрысый барыга только закончил пересчитывать вырученные деньги, как вдруг со всех сторон базарной площади зазвучали трели милицейских свистков, и из толпы раздались крики:
– Облава! Менты! Шухер!"
"На площадь выскочил «газик» с открытым верхом, в котором сидели несколько милиционеров во главе с лейтенантом.
Лейтенант извлек из-под сиденья мятый жестяной рупор и заорал на всю площадь:
– Граждане! Все остаются на своих местах! Приготовили документы! Паспорта, накладные на товар!
Мгновенно рынок был охвачен паникой. Торговцы спешно похватали свои лотки и стали разбегаться в разные стороны – но площадь уже почти со всех сторон была оцеплена милицией.
Толпу потихоньку стали оттеснять к центру.
Белобрысый нервно затолкал остатки своего товара в огромную сумку и, подхватив ее под мышку, рванул туда, где еще не мелькали милицейские фуражки.
– Эй ты! – гаркнул ему вслед рупор. – С сумкой! Немедленно остановись!
Лейтенант дал знак рукой, и в погоню за барыгой устремились два милиционера.
