– Сейчас печь разожгу и расскажите, что придумали и по поводу чего.
– Рональд Блэр приходил, – произнесла Снежа.
– Он тебя не тронул? – Марк чуть не выронил полешко. – Где он?
– Ушёл… нет, не тронул, замуж звал. Сказал, что в свете новых событий, я очень выгодная партия для женитьбы, чтобы между кланами не было войны, за шахты.
– И что ты ему ответила? – нахмурился Маркуус.
– Что уже замужем и больше не собираюсь. Он сказал, что если передумаю, нужно просто громко позвать его и он придёт.
– Интересно, магический маяк оставил или сам где-то поблизости? – мужчина принюхался.
– Маркуус, а что если Снежа его позовёт, мы схватим волка и попытаемся обменять у альфы стаи великовозрастного сыночка на частицу артефакта?
– А это мысль, – может и получится устоять, не смотрят на то, что магически мы истощены. – Но сначала поедим, переоденем любимую жену.
Щёки Снежи заалели и мысли о разводе почему-то сменились совсем неприличными фантазиями. Отчего кожа на груди и щеках стала чуть ли не пунцовая от желания и стыда.
Глава 24. Кто я?
Она бежала, прижав уши и хвост. Страх гнал её вперёд, подальше от опасности. Что случилось, почему ей так страшно и одновременно любопытно? А ещё всё ново. Запахи, запахи, до того разные, яркие, вкусные… и цвета такие сочные.
– Лови её…
– А я что делаю? Она верткая, а медведем я её не поймаю, поранить могу. Заходи справа, а я слева.
«Ага, они поиграть хотят!» – маленький котёнок прыгнул на плечи ближайшего мужчины и выпустил когти.
– М-м-м, не знала, что это так приятно, подрать чью-то рубашку.
Ты кто? – она громко мурлыкнула, потёрлась мордочкой о мужское ухо и легко ушла от руки, которая хотела её поймать.
– К ней ещё, похоже, память не вернулась и речь, – второй попытался зайти со спины.
– Лаской нужно, – справа раздался хриплый голос. – А вы лапы распускаете, только ещё больше пугаете.
– Это мы пугаем? Молчи, «осёл», ты посмотри, что наделал! Это из-за тебя у Снежи пробудилась вторая ипостась, мы даже не успели жену подготовить к этому.
– Я виноват? Ну, вы совсем, господа, «озверели»! Не успела моя рука коснуться долгожданного берега, как она бросилась меня топить.
А как только я попытался отцепить вашу благоверную от себя, она в испуге обернулась. Да я тут самый главный пострадавший!
– Молчи уж, пострадавший! Твой зов только глухой бы не услышал, а её неокрепшая половинка только путь к ней нашла, в первый раз больше, чем за двадцать лет, а ты, – указательный палец Маркууса ткнул связанного в плечо.
