Капаю маслом на раскаленную сковородку, и новая волна тошноты накрывает меня. Что это со мной творится? Наверно давно не проветривала кухню, что с наступлением холодов неудивительно.
С открытой форточкой становится полегче. Допекаю сырники, и иду будить деток.
– Как вкусьно пахнет, мамотька! – тут же просыпаются мои солнышки.
Завтракаем, отвожу их в садик.
В маршрутке злюсь пуще прежнего: горячую воду что ли выключили?! Причем у всех одновременно? Ибо как объяснить царящий вокруг запах пота и грязных носков?!
Еле как доезжаю до офиса, благо ехать всего несколько остановок.
– Ты что такая зеленая? – хватает меня под руку Машка еще в коридоре. – Не выздоровела что ли?
– Да в маршрутке одни неряхи ехали, запах такой был, что чуть не стошнило.
– Понимаю. – участливо улыбается коллега. – Ну пойдем, у нас в кабинете должно хорошо пахнуть.
Не хочу никого обидеть, но в кабинете точно так же воняет потом и носками. Хотя носки в нашем отделе носит лишь финдиректор, а он сидит в отдельном кабинете.
Открываю форточку, не могу надышаться свежим воздухом.
А еще очень сильно хочется кушать. Прямо до голодного обморока. Хотя завтракала совсем недавно.
Всерьез раздумываю пойти и погреть свой обед, ибо до перерыва я точно не дотяну.
И в тот момент, когда я уже твердо решаю поесть, оживает мой рабочий телефон.
– Мария Викторовна? Это – Алисия. Вышли на работу? Это отлично. Броневой срочно ждет вас у себя.
Секретарша генерального бросает трубку. А я от удивления даже про еду забываю. Интересно, что ему понадобилось?
– Я наверх, – предупреждаю Машу и коллег.
Иду к главному.
– Мария, рад тебя видеть! – Савелий Игоревич даже привстает с кресла, когда я вхожу в его кабинет. Надо же какая честь для простой смертной. – Как ты себя чувствуешь?
Лучше бы он этого не спрашивал.
Тут же моего носа достигает противный аромат его парфюма. Я прикрываю рот ладонями."
"– Что случилось? – не поймет Савелий Игоревич, – ты вся побледнела. Сядь, быстро! Алисия, воды принеси!
– Нет, не надо, спасибо. Что вы хотели? – скороговоркой выпаливаю я, чтобы побыстрей сбежать из его кабинета и не обонять противного запаха.
– Зарецкому хуже…
Прикрываю глаза. Смотрю в другую сторону.
– Ему настоятельно советуют лететь в Германию на повторную операцию.
– Мне очень жаль Кирилла. – говорю чистую правду.
– Он не может до тебя дозвониться, а приехать к тебе у него нет сил.
– Мы расстались. Ему не за чем ко мне приезжать. – стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более тверже.
