Небось пил он из-за слов Сабины. Оплакивал кого-то, о ком я пока не знаю. Бухал тут в одиночку, заливая горе, а я всю ночь представляла себе их жаркое соитие в разных позах и ракурсах…
Может, аспиринчику вам принести? – подхожу я ближе к Зарецкому.
– А в аптеку схОдите за антипохмелином? – вполне человеческим голосом интересуется Кирилл Демидович.
– Конечно, – аптека как раз на углу, и мне не составит никакого труда дойти для нее, чтобы облегчить страдание бедного босса.
– Вот, возьмите мою карту, – протягивает пластиковый прямоугольник босс, – запоминайте пин…
Я тянусь за «визой», и тут наши пальцы невзначай соприкасаются… На моих нервных окончаниях происходит сладостный микровзрыв.
Ох ничего себе, как меня коротит от случайного прикосновения к Зарецкому!
Мне стыдно, от того что испытала по сути мини-оргазм, от контакта наших тел. Я быстро беру карту, и глупо хихикая, несу чушь:
– Не боитесь, что я сниму всю наличность и скроюсь?"
"– Нет. – абсолютно серьезно, глядя мне в глаза, отвечает Кирилл.
* * *Сбегав за таблетками, возвращаюсь в кабинет со стаканом воды, и протягиваю все это вместе с картой бедному страдальцу. С улицы особенно чувствуется сильный дух крепкого алкоголя в закрытом помещении.
– Я открою окно. Запах невыносимый. – поясняю я.
– Да! – морщится шеф, выдавливая таблетку из блистера, и запивая ее полным стаканом воды. – Я посплю часок. Сейчас восемь, разбудите меня к девяти.
Киваю.
Выхожу из кабинета. По крайней мере целый час он не будет меня трогать по работе.
И то хорошо.
Время утром летит незаметно. Я разгребаю бумаги, документы, навожу порядок на десктопе, варю две чашечки кофе: боссу и себе заодно.
Ровно в девять стучусь в кабинет, и вместе с подносом вхожу.
Босс, развалившись на диване сладко спит. Его галстук валяется на столе, кожаные ботинки стоят внизу. Пиджак висит на кресле. На его лице такое блаженство, прямо как на сладких мордочках наших детей. Все же дети очень на него похожи… Увидеть бы его Элю… как никак сестренка Димы и Виолетты получается.
Ну вот и как его будить? Все равно к нему никто раньше десяти не зайдет. Пусть отсыпается мужчина. Достаю клетчатый стильный плед, накрываю крупное мужское тело. Плед попадает на его лицо, и поправляя его, я невзначай дотрагиваюсь до жесткой бороды Зарецкого. Босс улыбается во сне. Тогда я глажу его по щеке, потом мой палец тянется обвести контур припухлых чувственных губ.
