Маша! Ты в своем уме?! Пристаешь к спящему чужому мужику, собственному боссу на рабочем месте?!
А потом меня как ударит током: видеокамера!!! Поднимаю глаза на округлый глазок, что висит в углу потолка. Боже, она работает или нет? Вроде насколько я знаю, запись не просматривается обычными охранниками, что стерегут нашу компанию. Наверно, босс сам ее просматривает при надобности, иначе Сабина не забиралась бы так запросто к нему на колени.
А если Зарецкий решит посмотреть материал, а тут я его глажу… Это как вообще? Хорошо, хоть целовать не полезла… Ну и дура же ты, Машка!
Вся в испарине выхожу в приемную.
Надо же было так облажаться и забыть о камерах напрочь?!
Чтобы как-то отвлечься от всего этого открываю квартальный отчет. Самое время им заняться.
Я настолько погружаюсь в цифры, что не замечаю, что прошло уже порядочно времени.
– Мария!!! – оживает селектор гневным боссовым голосом.
Тут же вскакиваю, и бегу со всех ног к боссу.
– Мария!!! – рычит он, сидя на своем рабочем кресле. Он уже в пиджаке и галстуке, плед скомканной тряпкой валяется на диване.
– Слушаю вас. – испуганно бормочу я.
– Это что такое?! – брезгливо указывает он на клетчатое изделие.
– Я накрывала вас пледом.
– Зачем?!
Возмущение шефа такое искреннее, что я начинаю думать, что совершила некую глупость, а не благородный поступок.
– Ну… я не хотела, чтобы вы замерзли.
Шеф возмущенно возводит глаза к потолку.
– Сколько сейчас времени? – вновь раздражается он.
– Э-э-э… начало двенадцатого. – смотрю я на настенные часы.
– Вот именно!!! – кричит на меня мужчина. – А я во сколько приказал меня разбудить???
– В девять, – очень тихо отвечаю я, чувствуя себя полной идиоткой.
– А сейчас сколько???
– Начало двенадцатого, – стараясь не расплакаться повторяю я.
– Вы – дура?! – пылит на меня шеф.
Он прекрасно видит, в каком я подавленном состоянии, и все равно продолжает давить.
– Простите.
– А если бы я пропустил важный звонок? Если бы потерял контракт на несколько миллионов?! Кто бы его мне возмещал?! Вы?!
Мне так обидно, а противные слезы все же брызгают из глаз.
Быстро вытираю их тыльной стороной ладони, но шеф все видит.
– Что мне ваши слезы?! Они не стоят контракта!!! Они не стоят денег!!! Они ничего не стоят! Что вы думаете, поревете тут, своими прекрасными глазками похлопаете, и я вам все спущу с рук?! Не выйдет!
Молчу. Не знаю, что делать дальше. Наверно впервые в жизни на меня так сильно давят и орут. За дело причем.
– Уходите! – отрезает Зарецкий.
