Онлайн-библиотека книг
Она согласилась и вновь отвернулась к окну.
Боковым зрением я видел, как она улыбается чему-то неизвестному, а иногда беззвучно напевает незнакомый мотив.
Мне тоже пришлось отвлечься на дорогу и мысли о расследовании. Встреча с Владом Раутом заставила меня насторожиться. Но все выводы я пока держал в себе, не желая волновать или расстраивать Лену раньше срока. Вначале нужно было все точно разузнать и допросить прислугу фрау Лихтенштейн, а уж потом… В общем, не нравилось мне происходящее. Ой, как не нравилось…
Мы подъехали к многоэтажному дому в одном из центральных районов Кельна, и я помог Лене выбраться из автомобиля, взял покупки, а после двинулся показывать свою “берлогу”.
Моя кельнская квартира была небольшой и являлась воплощением словосочетания “холостяцкое жилище”. Оно состояло из гостиной, отделенной от кухни лишь барной стойкой, небольшой прихожей, санузла и спальни. Последнюю я без мук совести отдал Елене и, тут же заметив испуг, мелькнувший в ее глазах, добавил, что посплю на диване в зале.
"Я даже начал забывать, что нахожусь в квартире не один, когда из спальни раздался призывной звук трубы, и зазвучала звонкая песня на русском:
– Я четко! Очень четко! Я четко, очень четко – патриотка!!!
От неожиданности едва не обжегся о кастрюлю с закипающей водой. Выводы были просты: Лена добралась до стерео и теперь испытывала возможности пятиканального звука. Обещание слушать музыку тихо она или забыла, или проигнорировала.
Старый трек сменился следующим, и теперь я пытался перевести, о чем же поют в новой песне. Но неповторимая игра слов, вперемешку с русским отборным матом у солистки и вокалиста, делала это просто невозможным.
– На лабутенах… ах…
– Святой Никола, спаси нас от Рок-н-Ролла. Вся Святая свита, спаси нас от брейк бита.
В какой-то момент я поймал себя на мысли, что уже минут десять не готовлю, а полирую стекла очков, и принял решение, что пора с этим заканчивать.
– Ты просто космос, Стас… – завелся следующий трек, когда я с максимальным спокойствием медленно нажал на ручку и открыл дверь.
Лена стояла ко мне спиной, одетая лишь в черный лиф, короткую юбочку-клеш, из числа купленных сегодня, и в новых туфлях. Она аппетитно крутила попкой восьмерочки под музыку, не замечая меня, и со всем задором, присущим русской душе, пела в расческу.
