— Здесь на один раз для грудного ребенка.
— Ты нам зубы не заговаривай, — сказала мадам Малая, — Отвечай прямо: тебя предупредили, что песок нельзя трогать?
— Это называется предупредили! — вдруг закипела Аня. — Три бандита нападают на женщину и начинают рвать от нее куски — хорошее предупреждение! У нас в Николаеве…
— Если тебе не нравится Одесса, — осадила мадам Малая, — возвращайся в свой Николаев.
— Не указывайте мне, где жить! — закричала Аня. — Я буду жить, где захочу.
— А я тебе повторяю: возвращайся в свой Николаев и можете там опять делать резиновые макинтоши.
— Какие резиновые макинтоши? — побледнела Аня.
— Для мужчин, — сказала Клава Ивановна, — ты хорошо знаешь. Не будем говорить при детях. Надо еще уточнить, где вы доставали каучук, чтобы делать эту гадость.
— Мой муж — красный партизан, у него нет полноги, — заплакала Аня. — Как вам не стыдно!
— Правильно, — подтвердила мадам Малая. — Твой муж был партизан. Но нам не нужны партизаны, которые за советскую власть кустарей, чтобы делать всякие гадости из резины и обеспечивать нэпманов вместе с ихними шлюхами.
Дети, вам здесь не надо стоять. Отойдите.
Мальчики отошли на десять шагов и остановились: у Оськи развязались шнурки.
Аня вытирала рукавом слезы и повторяла про себя: какой срам, какой срам! Мадам Малая смотрела молча, потом вдруг спросила, сколько ей надо песка, велела принести нормальное ведро, насыпать до края, а если будет мало, прийти еще раз."
"— Спасибо, — качала головой Аня, — большое спасибо, мадам Малая: мне столько не надо — только под окном замазать, после дождя отвалился кусок камня.
Клава Ивановна сказала, она знает это окно, которое выходит на Троицкую, там соленый ракушечник, он впитывает в себя воду, как вата. Так будет до лета, пока не наступит жара, а в октябре опять промокнет. Но это не горе: дай бог, чтобы другого горя у нас не было. Да, вздохнула Аня, это не горе, и вообще, зачем спорить, зачем ссориться, надо делать все по-хорошему — самому здоровее и других не будешь дергать за нервы.
— Ну, — горько улыбнулась Клава Ивановна, — тебе нужно было это самоуправство? Ты не могла зайти и попросить как следует?
— Я не подумала, что надо спрашивать: это же песок, не хлеб, — Аня прикусила палец зубами. — А мальчики пусть не злятся на меня: дети не должны иметь злобы, у детей должно быть легкое сердце.
— У тебя два сына, — сказала мадам Малая.
