Клава Ивановна публично признала свою ошибку, когда обозвала их буржуями, и громко запела любимую песню пионеров: мы маленькие дети, мы очень любим труд — для нас минуты эти как светлый сон бегут!
Когда штабель был готов, Зюнчик принес свой нарядный, из чистого шелка галстук, набросили Оське на шею, зажима не было, чтобы не мять узлом, Клава Ивановна сняла с лифа английскую булавку и зашпилила снизу, построила мальчиков по росту, велела подобрать всем носочки, чтобы не получалось, кто в лес, кто по дрова, скомандовала «смирно!», сделала Оське знак и сама приняла стойку смирно.
Оська поднял правую руку над головой, проверил положение большого пальца относительно лба и громко произнес, что перед лицом своих товарищей дает торжественное обещание больше не ходить в синагогу, церковь и костел, который в Лютеранском переулке, а если он нарушит свое слово, пусть его выкинут из пионеров и никто во дворе не играет с ним.
— И пусть на меня падет позор! — сказала Клава Ивановна.
— И пусть на меня падет позор! — повторил Оська.
— Вольно! — скомандовала Клава Ивановна. — Все слышали клятву, и кто нарушит, пускай пеняет на себя. А теперь я передаю доски на вашу личную ответственность. Если кому-то не нравится, выйди и скажи сразу, чтобы все видели и слышали.
Никто не вышел, Клава Ивановна объявила, что предложение принято и с этой минуты все трое несут полную ответственность за доски, а также за весь остальной стройматериал."
"Что представляет собой остальной стройматериал, Клава Ивановна не расшифровала, но на следующий день во двор завезли две подводы песка, площадку извести и четыре мешка цемента с черными нерусскими буквами, под которыми были огромные цифры, тоже на заграничном языке, хотя Зюнчик утверждал, что цифры во всем мире одинаковые.
Насчет цифр Колька и Ося согласились, но не полностью, так как, кроме наших цифр, есть еще римские, но наши в тысячу раз лучше.
— Наши цифры, — сказал Зюнчик, — называются арабские, а в Италии пишут римскими.
Столица Италии — Рим.
— Да, — подвердил Колька, — столица Италии — Рим.
— А столица Америки, — сказал Оська, — Нью-Йорк. Нью-Йорк — самый большой город в мире.
Зюнчик сплюнул на камни, точь-в-точь как его папа, и растер ногой: ничего, скоро Москва догонит. А когда везде победят рабочие и станет советская власть, Москва будет столицей всей Земли.
— Земля, когда это название, — сказал Колька, — надо писать с большой буквы.
— Название чего? — спросил Оська.
