Двор Тумана и Ярости

Где ему следовало провести ночь вместе со своими друзьями, и где я тоже хотела провести ее вместе с ними. Даже в компании незнакомцев.

Я была не против выйти из тени, не возражала даже оставаться в этой самой тени, до тех пор, пока он был рядом со мной. Мой друг сквозь столько опасностей — который боролся за меня, когда никто другой не стал, даже я сама.

— Конечно, я потанцую с тобой, — сказал Рис, его голос был все еще сорванным. — Всю ночь, если того пожелаешь.

— Даже если наступлю тебе на ногу?

— Даже тогда.

Он подался вперед, легко касаясь губами моей вспыхнувшей щеки. Я закрыла глаза при шелесте поцелуя, голода, что он пробуждал во мне, голода, способного наверное уничтожить весь Прифиан. И вдруг вокруг нас, словно мир действительно раскалывался на части, дождем посыпались звезды.

Он отстранился, и частички звездной пыли засияли на его губах. Я смотрела на него, боясь сделать вдох, а он улыбался. Улыбкой, которую скорее всего мир никогда не увидит, улыбкой, которой он пожертвовал ради своего народа, своей земли.

Он сказал нежно:

— Я… очень рад, что встретил тебя, Фейра.

Я сморгнула жжение в своих глазах.

— Давай же, — сказала я, потянув его за руку, — пойдем присоединимся к танцу.

Глава 45

Иллирийский военный лагерь оказался холодным местом в дальних северных горах. Очевидно, весна в этих местах все еще была словно едва ощутимый шепот.

Мор рассеяла нас всех, Рисанд и Кассиан охраняли фланги.

Мы танцевали в ночь Звездопада. Все вместе. И я никогда не видела Риса таким счастливым, он смеялся с Азриэлем, пил с Мор, шутил с Кассианом.

Я танцевала с каждым из них, а когда ночь постепенно стала уступать место рассвету, когда музыка зазвучала мягче и будто налилась мёдом, я позволила Рису заключить меня в объятья, и мы медленно танцевали, пока все не разошлись, а Мор задремала на кушетке в столовой, пока золотой диск солнца не осветил Веларис.

Он отнес меня обратно в городской дом сквозь розовые, пурпурные и серые всполохи утренней авроры, мы оба молчали, и он поцеловал меня в лоб, прежде чем уйти через холл в свою комнату.

Я не лгала самой себе о причинах, по которым около получаса ждала, не распахнется ли дверь в мою комнату, или, по крайней мере, раздастся стук. Но нет. Ничего.

Несколькими часами позже, за обедом, у всех глаза были покрасневшими, но все в хорошем настроении. Мор и Кассиан были, против обыкновения, притихшими и разговаривали в основном с Амрен и Азриэлем, которые пришли попрощаться с нами.