Двор Тумана и Ярости

Амрен продолжит работать над Книгой, пока мы не получим вторую часть… если мы её получим, а говорящий с тенями отправится собирать информацию и свяжется со своими шпионами в других дворах в попытке пробраться в земли людей. Я смогла поговорить с ними, но почти все мои силы уходили на то, чтобы удержаться и не смотреть на Рисанда, не думать об ощущениях прикосновения его тела к моему, пока мы танцевали на протяжении долгих часов, о лёгком касании его губ к моей коже.

Я едва смогла заснуть из-за этого.

Предательница. Хоть я и оставила Тамлина, я была предательницей. Я покинула его всего два месяца назад, только два. В бессмертном понимании времени, наверное, это считалось как один день."

"Тамлин столько для меня сделал, для меня и моей семьи… И вот она я, переполненная желанием к другому мужчине, хоть я и ненавидела Тамлина за то, что он сделал, за то как он подвёл меня.

Предательница.

Это слово эхом звучало в моих мыслях, пока я стояла рядом с Мор — Рис и Кассиан были на шаг впереди — и пыталась рассмотреть лагерь в порывах ветра.

Мор лишь быстро обняла Азриэля, прежде чем с ним попрощаться. И во всех отношениях командир шпионов выглядел так, будто его это ничуть не заботило, однако затем он бросил на меня предостерегающий взгляд. Я разрывалась между удивлением и досадой от того, что он мог предположить, будто я стану совать нос в его дела. Это же надо!

Построенный недалеко от вершины поросшей лесом горы, иллирийский лагерь представлял собой сплошь голые скалы и грязь, среди которых по кругу были разбросаны палатки, которые можно было легко разобрать, рядом с большими ямами, приготовленными для разведения огня.

У самой кромки леса располагалась дюжина постоянных построек из серого горного камня. Из труб поднимался дым, выделяющийся на фоне прохладного, облачного утра, и клубился на ветрах, пролетающих в вышине.

Столько крылатых воинов постоянно взмывало вверх, направляясь в другой лагерь или на тренировки!

В самом деле, боевые площадки для спарринга и тренировок находились по другую сторону лагеря, среди скал, которые резко обрывались бездной, оканчивающейся у самого подножья горы.

Было много оружия, разложенного по местам и попросту брошенного, на площадках, очерченных мелом, мужчины всех возрастов тренировались на палках, мечах, щитах и копьях. Быстрые, смертоносные, жестокие. Не было слышно ни жалоб, ни криков боли.

Здесь не было ни тепла, ни радости.