Двор Тумана и Ярости

— Спасибо за помощь, — ответила я, приободряя себя и готовясь к бежать, если он бросится на меня.

Покрытые пятнами зубы Суриэля щелкнули друг о друга.

— Если ты хочешь ускорить исцеление своего мейта, то вдобавок к своей крови используй траву с розовыми цветами, что растет возле реки. Заставь его прожевать ее.

Я выпустила стрелу в силки прежде, чем дослушала до конца его слова.

Ловушка раскрылась. И слово пронзило меня насквозь.

Мейт.

— Что ты сказал?

Суриэль поднялся во весь свой рост, возвышаясь надо мной даже через поляну.

— Если ты хочешь… — Суриэль замолчал и осклабился, показывая все свои коричневые, гнилые зубы. — Так ты не знала.

— Говори, — проскрипела я.

— Высший Лорд Ночного Двора твой мейт.

Я не была уверена, дышу ли я.

— Интересно, — промолвил Суриэль.

Мейт.

Мейт.

Мейт.

Рисанд был моим мейтом.

Не любимым, не мужем, а большим, гораздо большим, чем подразумевают эти понятия. Связь настолько глубокая и настолько прочная, что она ценилась превыше всего.

Мейт не Тамлина.

А Рисанда.

«Я ревновал и злился..»

«Ты моя».

Глухие и перекошенные, слова вырвались из меня:

— Он знает?

Суриэль сжал мантию своего нового плаща костяными пальцами.

— Да.

— Долго?

— Да. С тех пор, как …

— Нет. Он сам расскажет мне. Я хочу услышать это из его губ.

Суриэль наклонил голову.

— В тебе слишком быстро меняются сильные чувства, я не могу их уловить.

— Разве это возможно, чтобы я была его мейтом? — Мейты были равными, под стать друг другу, хотя бы в некоторых аспектах.

— Он самый могущественный Высший Лорд, когда-либо ступавший на эту землю. Ты же… нечто новое. Ты сотворена из семи Высших Лордов. Непохожая ни на что другое. Разве в этом вы не похожи? Неужели вы не под стать друг другу?

Мейт. И Рис знал — он знал.

Я посмотрела через реку, будто могла увидеть дорогу к пещере, в которой спал Рисанд.

Когда я оглянулась, Суриэль исчез.

* * *

Я нашла траву с розовыми цветами, вырвала ее из земли, и вернулась в пещеру.

К счастью, Рисанд был в полуосознанном состоянии. Слои одежды, в которые я укутала его, разметались по одеялу. Он выдавил из себя улыбку, когда я вошла.

Я бросила в него траву, обсыпав его голую грудь землей.

— Прожуй это.

Он сонно моргнул.

Мейт.

Он все же послушался, бросив нахмуренный взгляд на растение, оторвал несколько листиков и начал жевать. Он поморщился, проглатывая.