Договорились с хозяевами одного из домов. Они пустят её на одну ночь переночевать. Не с мужиками же в шатре селить? Маршала, несмотря на его недовольство, поселили к одному из братьев жены. Его шатер находился рядом с домом. Когда мы остались одни, я, наконец-то, добрался до совершенства…
Уже утром, собираясь отправиться в ставку, я задал вопрос о большом количестве шатров рядом с домом."
"Жена легкомысленно отмахнулась и ответила, что это поклонники никак не угомонятся.
— Ни хера себе новости, — подумал я про себя и поневоле нахмурился.
Жена, заметив моё смурное лицо, рассмеялась и произнесла:
— Да не бери в голову. Братья объяснили самым настойчивым, что ты с ними можешь сделать. Не угомонились, конечно, но пыл сбавили.
Так, интересненько, а тут, оказывается, ещё те страсти кипят. Я решил уточнить и спросил:
— Ты же мне расскажешь об этих настойчивых подробней?
Тут жена встревожилась и произнесла:
— Даже не думай с ними разбираться по своему обыкновению. Дуэли на время войны запрещены.
— Да? А мордобой разрешён? — Тут же уточнил я.
— В смысле мордобой? — Спросила жена.
— Ну, это когда кулаком по морде.
Она расхохоталась. Немного посмеявшись, произнесла:
— Извини, просто представила, как ты…
И опять засмеялась. С трудом успокоившись, уже серьезно сказала:
— За мордобой не знаю, не слышала о подобном. Но прошу, не связывайся. Все равно скоро отсюда уедем.
Я согласно покивал головой, а сам подумал:
— Ох и оторвусь! Давно я морды не бил.
Ждать долго не пришлось.
Сразу после выхода из дома, по дороге к своей лошади, стоящей метрах в десяти от крыльца, дорогу заступил разнаряженный хлыщ. Мне в глаза почему-то бросились его тонкие усики. Прямо, как брови у модниц. От этой ассоциации я невольно улыбнулся и спросил:
— Вы что-то хотели?
Тот окинул меня презрительным взглядом, и повернув лицо к офицерам, стоящим в нескольких шагах в стороне, произнес:
— Господа, говорят, что он память потерял. Уверяю вас, это — вранье. Разве беспамятные разговаривают?
Я начал действовать на автомате.
Даже подумать о последствиях не успел, тело само все сделало.
Короткий подшаг и боковой в голову с поворотом корпуса. Все, как учили когда-то на занятиях по боксу.
Не рассчитал маленько. Челюсть однозначно оказалась сломана, а хлыщ ничего даже сказать не успел. Свалился, как подрубленный. Офицеры, к которым обращался этот хрен моржовый, успели сделать пару шагов и остановились в растерянности.
