— Принцесса, ты сошла с ума.
— Нет. — Она улыбнулась было, но улыбка тут же погасла. Медленно сползла с колен, опустилась на камень напротив."
"— Им нужна только моя невинность, пропади она пропадом. А, значит, искать особо не будут — разве для того, чтобы примерно наказать, но это так, это быстро надоест. Останься мы здесь — и отец действительно может решить загладить вину твоей головой. Поэтому мы здесь не останемся. Я долго думала, правда. И я знаю, что делать.
Эдгар слушал, отчаянно пытаясь убедить себя в том, что все это неправда.
Не может быть правдой. Потому что если поверить — можно и впрямь сойти с ума. Потому что ее план казался безукоризненным. А потом, когда они окажутся в купеческом городе, что лежал по ту сторону моря — они будут никому не нужны. Невеста герцога должна быть невинной. А сам Эдгар… да кому он сдался?
Она говорила о том, как нанять корабль, о том, как она сделает так, чтобы ее исчезновение заметили через несколько дней — а Эдгара она прогонит до того, прилюдно и со скандалом.
Скажем, за то, что его застали у непотребной девки, притом, что его вера считает должным целомудрие. Принцесса не желает терпеть рядом с собой учителя, не следующего правилам своей веры. Или еще по какому-нибудь относительно безобидному, но непрошибаемому поводу. Жаль, что времени мало, лучше бы было обойтись без скандала, отпустив его к брату. Но люди герцога будут здесь уже через неделю, и будет поздно.
Она говорила и говорила — что согласна принять его веру и пожениться по тому обряду, по которому он сочтет нужным, или можно дождаться, когда она родит, чтобы он был уверен — она принесет ему много детей.
О том, что у них будет дом — свой дом. И что все будет хорошо.
Эдгар слушал. Отчетливо понимая, что ничего не будет. Да, план был безукоризненным — но что потом? Когда закончатся деньги, что когда-то дал Рамон. Он умеет зарабатывать на жизнь лишь знаниями — но кому нужны его знания в чужой стране? Наняться писарем к купцу? Податься в наемники — мечом он владеет? Урожденная принцесса, жена наемника.
Замечательно. И что она скажет, когда схлынет угар страсти?
Господи, о чем он вообще думает?
— Нет. Все это не имеет значения.
Она замерла на полуслове.
— Почему?
Как же объяснить? Как сказать любимой женщине, что ничего не будет — и не может быть? Когда до безумия хочется плюнуть на все, и согласиться. Хотя бы на миг счастья, а там — гори оно все синим пламенем.
— Потому что ты просватана.
— Ну и что? Я люблю тебя.
