Полтора года осады, погибший Авдерик — ради кривых улочек с обшарпанными стенами? Что он вообще здесь делает?
Прилетевший невесть откуда камень заставил шлем зазвенеть старым ведром. Следующий угодил в голову коню, тот взвился. Чудом не свалившись на булыжник, Рамон обуздал скакуна, огляделся. Командовать нужды не было — вездесущий Бертовин углядел, откуда летят камни и воины копья уже выбивали дверь дома. Внутри оказалось пусто, хозяева то ли попрятались в погреб, то ли еще куда делись. Через несколько минут воины приволокли с чердака упирающегося ребенка.
Рамон не слишком-то хорошо разбирался в детях, чтобы навскидку определить, сколько лет найденышу. Меньше десяти, наверное. Длинный, не по росту, кафтанчик, слишком широкие, спадывающие штаны, кургузая шапчонка, все норовящая сползти набок, перемазанное паутиной и пылью личико с запавшими щеками и глаза перепуганного волчонка.
Бертовин протянул нож, слишком тяжелый для детской руки:
— Еще и пырнуть пытался, гаденыш.
Рамон покрутил в руках трофей, разглядывая тонкую резьбу на рукояти слоновой кости. Клинок покрывала причудливая вязь, которая появляется, когда сталь многажды перековывают в несколько слоев. Дорогая вещь, очень дорогая. Украл? Юноша пригляделся к найденышу: кафтанчик из тонкой, хорошо выделанной шерсти, а исподняя рубашка и вовсе шелковая.
— Кто ты такой?
Ребенок не ответил, замотал головой.
— Он же не понимает. — Влез Дагобер.
Рамон выругался. Ну, и что прикажете с этим делать?
— Вояка хренов… — он сунул нож в седельную сумку.
Кто разоружил, того и трофей, но не сейчас же это выяснять? Вечером можно разобраться.
— Надерите задницу, чтоб запомнил, и пусть катится. Еще не хватало с детьми воевать."
"Одни из солдат подхватил мальца, потащил к растущему поблизости кусту орешника. Попытался сдернуть штаны — но пленник, до сей поры стоявший смирно, и лишь зыркавший исподлобья зелеными глазищами, вцепился в пояс, завизжал, задергался.
Слетела шапчонка, упал на булыжники мостовой резной гребень, коса рассыпалась пушистыми каштановыми прядями.
— Девка? — вслух изумился кто-то.
Державший солдат, недолго думая, ухватил за низ живота:
— Точно, девка!
Встряхнул еще пуще заверещавшую девчонку:
— Да что ты орешь!
— Решила, поди, что мы ее снасильничать хотим. — Сказал Бертовин.
Рамон охнул, слетел с коня, бросив щит оруженосцу, выхватил девчонку из рук своего человека.
