Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

Вошел сын Герострата, Абдастарт, поклонился отцу:

– Я передал твое распоряжение, государь.

Алексею понравилось, что Арвад сдался. Чем меньше потерь с обеих сторон, тем лучше.

– Как велика была твоя дань Дарию? – спросил Алексей.

– Пятьдесят талантов серебром.

– Ровно столько ты будешь платить Великому Александру и можешь править своим народом дальше.

– Новые времена – новые порядки. Пожалуй, я передам трон сыну.

– Это ваши внутренние дела. Никаких препятствий со стороны Великого Александра не последует. Когда я получу дань?

– Она готова, хоть завтра.

– Договорились. Спокойной ночи!

Алексей был вежлив, но тверд. Теперь ему надо было проверить, велики ли потери в лохе. Упущение он допустил – перед высадкой не указал место сбора после победы. В случае поражения отступать надо было к гавани, к кораблям, и уносить ноги. С воинами вернулся к причалу, а там уже большинство воинов. Все радостно возбуждены, кое-кто уже и вина выпить успел. Непорядок, они на чужой земле, но Алексей никого наказывать не стал, все же одержали победу.

Часть воинов заночевала на кораблях, но большинство – на земле, в порту. Земная твердь надежнее шаткой палубы. А воинам спать на земле не впервой. Утром скудный завтрак – лепешки и разбавленное вино. С двумя дюжинами Алексей направился к царскому дворцу. Встречавшиеся жители жались к домам, смотрели испуганно. Знали, конечно, что отныне они данники не Дария, а Александра.

У входа во дворец тела убитых уже убраны, следы крови замыты. А в самом дворце на троне уже новый царь – Абдастарт, сын Герострата. Алексей немного удивлен был. Обычно передача власти происходит торжественно, в присутствии знати, служителей культа, с последующим празднеством. А нынешняя смена произошла буднично, как смена караула. Но это дела Арвада. Он обязательно сообщит с гонцом об Арваде, смене царя, о полученной дани.

Алексей поздоровался, поздравил Абдастарта с вступлением на престол. А услышав слова благодарности, сразу поинтересовался данью. Новый царь хлопнул в ладоши, к нему подбежал и согнулся в поклоне мужчина в богатых одеждах, явно из придворной знати. Выслушав указания, вышел из тронного зала, пятясь задом. И вскоре вернулся, а за ним слуги, у каждого в руке кожаный мешок. И всего таких мешков вроде пять десятков.