Впереди показался большой камень, торчащий из воды, как палец. Сразу за ним кормчий повернул налево. За камнем – небольшая бухта. К сожалению, не всем судам удалось втиснуться, хотя становились борт к борту. За бухтой сразу начинался крутой склон горы. Ветер с моря проходил над бухтой, уходил по склону. Удивительное дело: в бухте ветер слабый и волны небольшие, а на море и смотреть страшно. Волны уже метра два, почти до верха бортов; стало темно, солнце не видно за низкими тучами. И хлынул дождь. На судах, где палуба была, все воины сразу спустились в трюм.
Кому охота мокнуть? Кто находился на судах старой постройки, без палубы, тем хуже пришлось. Вода сверху льет, внизу стоит, уже и по колено. Пришлось вычерпывать деревянными ведрами, оловянными черпаками. Потом молнии засверкали, удары грома следовали один за другим. Почти все воины верующие, стали молитвы возносить своим богам. Даже люди одной национальности и веры могли поклоняться разным богам. Кто-то – Юпитеру-громовержцу, другие – Посейдону, владыке морскому, а кто и Гефесту, богу огня, который мечет огненные стрелы.
Уже и ночь опустилась, темно хоть глаз выколи. Но до утра никто не спал, боялись, не пойдет ли судно ко дну. Не пора ли перебираться на берег? Там голые камни и нет никакого укрытия, но все же не раскачивающееся судно, а земная твердь, внушающая уверенность. Мало кто из воинов хотел бы стать мореплавателем, для этого надо склонность иметь.
К утру от усталости все же уснули. В трюмах тесно, душно, влажность высокая и удобств никаких, даже простой лежанки.
Алексею поспать не пришлось – контролировал обстановку. Если бы ситуация на море ухудшилась, пришлось бы поднимать тревогу, высаживать гоплитов на берег, что в условиях шторма и темноты чревато травмами, а то и гибелью. Но обошлось, боги были милостивы и не потребовали человеческих жертв.
Утром и тучи унеслись прочь, прекратился дождь, выглянуло солнце. Из трюмов на палубу стали выбираться воины. Кормчие стали осматривать суда – велики ли повреждения? На корпусах пробоин нет, а мелкие повреждения не страшны, все корабли вполне пригодны для дальнейшего плавания.
Осторожно выбрались из бухты, отошли мористее, повернули к югу. И уже к полудню показался Библ. Вроде для гоплитов чужой город, а воины радовались, как родному дому. И неудивительно: для воина полевой лагерь – временный дом и есть. В лагере и кормежка вовремя, и матрац, набитый травой, и палатка, укрывающая от ветра, прохлады, дождя.
