Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

Не все мужчины, обычно лишь из семей богатых, могли позволить себе нанять для ребенка учителя риторики.

В зал входили все новые люди, занимавшие высокие посты в армии или администрации. Поздравляли Алексея, желали с ним выпить. Отказаться – значит обидеть. И, в общем, не желая того, набрался Алексей изрядно. Вина было много, а закуска скромная – сушеные фрукты и сладости вроде щербета. Сейчас бы кусок хорошего мяса, жаренного на вертеле, да с луком и ржаным деревенским хлебом. Вкусно, сытно.

Чем закончился день, Алексей не помнил.

Да и напивался он так всего лишь два-три раза в жизни. Утром проснулся в палатке, на матраце, набитом овечьей шерстью. Мягко, но слишком жарко, такой матрац хорош зимой. О! Как раскалывалась голова! И во рту сухо, как в пустыне Сахара.

Алексей пошевелился, тут же раздался голос раба Хасана:

О, как вкусна обычная вода! Пил бы и пил, но сосуд быстро закончился.

Хасан убежал. Алексей начал припоминать, что вчера произошло. О! Так он стратег ныне! И в подчинении у него пять тысяч гоплитов или десять лохов.

Можно сказать, большой начальник. Выше только командир фаланги или рода войск. Скажем, щитоносцев или лучников, либо союзной пехоты.

Головокружение прекратилось, хотя голова гудела. Сел на матраце. А в палатку уже Хасан входит, двумя руками держит горшок, над горловиной легкий парок идет.

– Хозяин, горячая шурпа из баранины. Очень надо выпить!

Горшок горячий, руки обжигает. По глотку, дуя на содержимое, опростал. Колокола в голове замолкли, жажда исчезла.

Раб помог подняться.

Алексей вышел из палатки. Вокруг незнакомый лагерь, воины занимаются упражнениями. Где его лох? Где Перикл? Ага, вот и он идет, бодр и весел.

– Приветствую, стратег! Живой?

– Местами. Как вчера прошло?

– В лучшем виде. Казну сдал, получил табличку, моя совесть чиста. Поздравляю с назначением!

– Спасибо. Выбирай: либо лохагом на мое место, либо при мне казначеем.

В двойной филе воинов много, и здесь уже имеется должность казначея, потому как деньги приличные из казны на содержание воинов идут.

– Тогда казначеем при тебе. Рад, что не забыл приятеля.

– А кого тогда лохагом?

– Ты стратег, решай сам. Я бы на твоем месте присмотрелся к Гектору, командиру пятой дюжины.

– Сам так думал. Прикажи лоху строиться.

Построились быстро, чувствовалась выучка. Алексей объявил, что отныне лохагом будет Гектор. Воины стали бить мечами по щитам, выражая одобрение. Гектор, хоть и молод, а разумен, решения принимает осторожно. А приняв, бросается исполнять.