Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

За строем пехоты событий не видно, только крики, конское ржание, звон железа. Вдруг македоняне впереди в стороны подались, лошадь с колесницей ворвалась в своеобразный коридор. Кто-то из македонян лучника убил, его окровавленный труп дротиком был пригвожден к борту колесницы. У возницы рука в крови, но стоит еще, лошадью управляет. Все ближе колесница, острые боевые серпы под солнцем сверкают. Да серп не такой, каким селяне тростник рубят или пшеницу жнут. Метр с лишним, кривой, а режущая часть волнистая.

Колесница уже рядом, и Алексей подал непривычную команду:

Строй разомкнулся, лошадь сама туда ринулась. Тут же в бока животного вонзились глубоко два копья. Почти сразу колесница с раненым возничим остановилась. Возница – смертник, и он осознавал свою участь. Гоплиты прошили его копьями и буквально вырвали из колесницы, ведь она не имела заднего борта. Лошадь по инерции сделала несколько шагов, ноги ее подкосились, и она завалилась набок, опрокинув колесницу.

– Сомкнись! – отдал приказ Алексей.

Фаланга всегда держит плотный строй, чем и сильна; копьями ощетинилась. Фалангита македонцев впереди вступила в бой, судя по звукам. С македонцами сошлись греки-наемники, на то время самые сильные и организованные пехотинцы. Силы греков Дария и македонцев примерно равны. Не бой шел, а взаимная резня на уничтожение. Немного левее места, где стоял десяток Алексея, шеренга македонцев прогнулась, затем и вовсе коридор образовался. Если брешь не закрыть, туда ворвутся наемники, и прореха в фалангите будет расти вширь.

– Воины, за мной! – приказал Алексей и бросился к бреши.

Гоплиты побежали за ним. Он скомандовал:

Это приказ для греков Александра. Чтобы ни произошло, фаланга должна стоять монолитом. Задняя шеренга сделала несколько шагов вперед и заняла место воинов Алексея. А он бежал вперед, слыша за собой топот своих гоплитов. Встали в шеренгу македонцев, выставили копья, как и другие. На них надвигались греки-наемники. Удар копьями, треск щитов и древков.

В тесноте копьями уже невозможно драться, побросали, у кого они остались. Принялись биться на мечах. Наемников больше, убьешь одного – на его место другой становится, из задней шеренги. Ощущение скверное, как будто у наемников несколько жизней. Александр уже в крови весь, хвала Богам – чужой. Македонцы медленно пятиться стали перед превосходящей силой. Но в один миг все изменилось. Наемникам в тыл ударили гетайры Александра. Рубка пошла страшная.