Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

Таких в действительности не убивали, а после битвы продали в рабство, и они принесли Александру немалый доход. За любой армией всегда идут обозы с продовольствием, запасами оружия, лекарями, кузнецами, шлюхами. Еще и работорговцы с многочисленными помощниками и мошной, полной денег. После боя рабы из пленных стоят дешево, ведь армии не надо их кормить, охранять, чтобы не разбежались. Самая малая цена именно сейчас, и работорговцы, перегнав их на побережье Средиземного моря, кораблями переправляли на материк, где продавали в пять-шесть раз дороже.

На континенте молодые и здоровые мужчины ценились. А еще оружейники скупали трофейное оружие, тоже занятие прибыльное. Как всегда, для кого-то война – это лишения, страдания, кровь, а для кого-то – способ обогатиться.

Воины армии Александра тоже старались урвать свою долю добычи. С пленных и убитых снимали ценности, в основном это были перстни и кольца, забирали дорогое оружие. Среди персов были военачальники, предводители племен. Мертвым ценности или богато украшенные ножны к золоченой сабле ни к чему, а для торговцев трофейным оружием – слишком жирный и незаслуженный кусок.

Кое-что из оружия себе оставляли, как и ценности. А на секиры, щиты, копья даже не смотрели. Это оружие простолюдинов, надежное, но простое и ценности малой.

И Алексей после боя ходил между павшими. В более поздние века на Руси это будет называться мародерством. Но так делали все, и он не хотел быть белой вороной. К тому же, не возьмет он ценность, уже вечером налетят, как шакалы на падаль, помощники работорговцев из обоза, жители недалекого селения.

И будут драться между собой за каждый предмет. Так что особых угрызений совести он не испытывал.

Можно сказать, повезло. Из-под тел нескольких павших воинов торчала нога в красном сафьяновом сапоге, явно человека небедного. Алексей трупы сбросил, перед ним – персидский бек, не меньше. Хороший стальной нагрудник, залитый кровью из ран. На шее – золотая цепь, на пальце – перстень с изумрудом.

Аккуратно цепь снял и перстень, не рубил палец мечом, как многие делали. Кто он, доверившийся Дарию? Только пленные могут сказать. Уже хотел дальше идти, как увидел часть ножен. Перевернул труп, а под ним и сама сабля, дивной работы и с арабской вязью по клинку. Сабля не персидской работы, у персов язык не арабский. Ножны снял с убитого, разрезав пояс, саблю в них вложил. Хорошая сабля стоит дорого, но продавать торговцам он ее не хотел: возьмут за бесценок.