С безразличным видом села на корточки, а потом опустила голову и начала искать хотя бы царапину на гладкой поверхности.
– Побереги воздух, они бронированные.
Вскинув взгляд на говорившего, увидела подошедшего Михаила. Выглядел он уже не таким сияющим. Похоже, не все так гладко. Знать бы еще, чем мне это грозит. Хотя хуже уже не будет.
Игнорируя его, вернулась на свое место и долгое время просидела, наблюдая за окружающими. Дела у них были не очень, так как градус напряжения в помещении повышался. Кстати, у меня тоже становилось душновато, и я мысленно успокаивала себя тем, что это от нервов.
Меня начало клонить в сон, но я понимала, что засыпать нельзя, так как высока вероятность просто умереть во сне от недостатка кислорода. Поэтому встала с матраса и прислонилась к стене.
В свое спасение я не верила. Это место должно быть достаточно защищено, если меня поместили сюда. Никогда не думала, что придется умереть, став разменной монетой сопротивления. Скорее ожидала, что это случится из-за дейгассов.
Обидно, что мою жизнь поставили на кон. Я же их не предавала, и в том, что стала женой высокородного, моей вины не было.
Неожиданно мое внимание привлекло сообщение новостей. Звука слышно не было, но на экране мелькали кадры людей на носилках, которых спешно увозили на «скорых» врачи в защитных костюмах. Вирус? Насколько я поняла, спешно эвакуировали в больницы множество людей. Это сообщение встревожило присутствующих. Почему-то посмотрели в мою сторону с ненавистью. А я-то тут при чем?!
Лишь подошедший через некоторое время Михаил прояснил ситуацию.
Высокородный сделал свой ход, начав чистку в рядах сопротивления и выдвинув свой ультиматум. Участникам, их родным и близким, исключая детей и женщин, был вколот вирус, и жить им оставалось ровно столько, на сколько у меня хватит запаса воздуха. Каждую минуту в городские больницы поступали все новые и новые больные. В городе объявили чрезвычайное положение.
Я сделала вывод, что слишком быстро высокородный накрывал сеть подполья и подбирался к верхушке.
При смертельной угрозе у многих развязывались языки. То-то все занервничали.
– Он чудовище! – воскликнул Михаил. – Столько людей…
– А вы? – намекнула на свое положение. Ничего не ответив, он отошел, а мне оставалось лишь ждать.
После споров, переговоров было принято какое-то решение. Когда группа мужчин подошла к моей клетке, я встала, напряженно замерев. Один из военных ввел код на электронном замке, и стена секции открылась.
