Но насколько же у него нежная и шелковая кожа!
Однако поцелуй закончился так же резко, как и начался. Томас буквально отпихнул меня в сторону, да так грубо, что я не удержалась на ногах и с размаха уселась на стул, который душераздирающе заскрипел, но каким-то чудом пережил это испытание. Повернулся к Велдону и приказал:
— Да, гони эту Раяну прочь! Она больше ничего не знает. Пусть моим камзолом да рубашкой займется.
— Чего?! — визгливо прокричала старушка, покоробленная столь явным проявлением пренебрежения и обиженная, что дальнейшие события будут развиваться без нее.
— Да я… Да вы… Бесстыдники, вот вы кто! Гнать меня вздумали. Да я вас обоих, что тебя, Велдон, что этого Томаса еще чумазыми мальчишками помню. Вечно мне прибегали жалиться, когда носы царапали да коленки били.
Угу. Я сосредоточенно хмыкнула, сделав еще одну мысленную пометку. Получается, Томас и Велдон знакомы уже много лет. Но почему ребенок из аристократической семьи вдруг стал водить дружбу с парнишкой, намного ниже его по происхождению? Загадка, да и только!
А Раяна сгоряча сплюнула прямо на пол, благо, что тот и так был грязен до невозможности, повернулась и пошаркала к дверям.
— Я провожу тебя до комнаты, — пробасил Велдон, явно пытаясь тем самым загладить неловкость от бесцеремонности лорда Бейрила.
— Не надо, — гордо отказалась служанка. — Чай, не калечная еще.
На самом пороге остановилась, повернулась к Томасу, который спокойно наблюдал за ее уходом, видимо, не испытывая никаких угрызений совести, но ничего не сказала.
Лишь пригрозила ему клюкой, после чего захлопнула за собой дверь.
— Наконец-то, — фыркнул Томас и прищелкнул пальцами.
Тотчас же комната окуталась в синеватый туман какого-то заклинания.
— А это точно надо? — с сомнением протянул Велдон. — Томас, ты становишься параноиком. И вообще, ты бы поласковее к Раяне. Она меня еще в пеленках помнит, попу мне грязную вытирала, а ты…
— Твоя Раяна не так проста, как пытается казаться, — буркнул Томас.
— Поверь мне, дружище, при желании она бы вычистила твой дом так, что с пола можно было бы есть! Но ей так не хочется работать, что она весьма успешно притворяется немощной. А ты ее жалеешь и не выгоняешь. Еще немного — и совсем зарастешь грязью.
Велдон ничего не сказал другу, хотя я заметила, что его глаза недоверчиво блеснули. Эх, думает, что Томас преувеличивает. А я между тем уверена, что он как раз говорит чистую правду.
