Мистер Линдси хотел еще что-то сказать, но, глянув через плечо Бахрама, осекся, поспешно извинился и отошел. Бахрам обернулся и увидел Ланселота Дента.
С их последней встречи этот худощавый человек со скошенным подбородком заметно переменился: отпустил рыжую эспаньолку, надеясь, видимо, этим удлинить лицо, но, главное, излучал дружелюбие, чего прежде за ним не водилось.
— А, мистер Модди! Поздравляю с назначением, мы невероятно рады, что теперь вы с нами. Мой брат Том передает вам наилучшие пожелания.
— Благодарю, — вежливо сказал Бахрам.
— Ваше поздравление и добрые слова чрезвычайно приятны. Пожалуйста, называйте меня Барри.
— А вы меня — Ланселот.
— Хорошо, Ланс… — Бахрам запнулся на трудном для него имени, но все же выговорил: —…Ланселот.
Прозвучал гонг, призывавший гостей в столовую, и Дент тотчас подхватил Бахрама под руку. Места за столом были не расписаны, и потому ничего не оставалось, как сесть с ним рядом. Соседом слева оказался Джон Слейд из «Кантонского дневника».
Редактор был завсегдатаем Палаты, и его присутствие за столом никого не удивило.
Кроме газеты, он подвизался в торговле, правда, без особого успеха. Поговаривали, «Громовержец» влез в огромные долги, но страх перед его острым языком и разящим пером не позволял кредиторам требовать возвращения ссуды.
Однако нынче красная пухлая физиономия редактора была вовсе не грозной, а, напротив, расплылась в улыбке.
— Чудесно, чудесно, — пробурчал он. — Чрезвычайно рад, что отныне вы в Совете, мистер Модди.
— Слейд обвел взглядом стол, и лицо его закаменело. — Чего не скажу вон про того турка.
Слова его сильно озадачили Бахрама. Проследив за взглядом редактора, он понял, что тот смотрит на Чарльза Кинга из фирмы «Олифант и компания». Но ведь предприятие американское, а мистер Кинг американец.
— Простите, вы сказали «бурка», мистер Слейд?
— Нет, я сказал «турка».
— Я полагал, мистер Кинг родом из Америки. Вы уверены, что он турок?
— Ничто не мешает ему быть и тем, и другим, — мрачно ответил Слейд.
— Позвольте, одновременно американцем и турком? Как-то это чересчур, а?
И тогда Дент пришел на помощь.
— Будьте снисходительны к нашему славному редактору, — прошептал он Бахраму на ухо. — Мистер Слейд поборник правильного употребления слов и терпеть не может народную этимологию. Особую его неприязнь вызывает слово «дурак», что в большом ходу у простолюдинов. Он считает, это искаженный «турок», и настаивает на применении именно этого слова.
