Кроме того, на Жемчужной реке он овладел не только искусством гребли: здешняя портовая шпана попыталась его прижать, но быстро поняла, что не на того напала, а те, кто вслед ему кричал «Китаёза!», узнали, что он отменный матерщинник. Он быстро завоевал уважение других лодочников и стал на реке привычной фигурой, получив прозванье Бабурао.
В семейном предприятии он был незаменим, и теперь уже никто не мог вспомнить, почему его сочли негожим женихом для старшей дочери: все претензии испарились, началась переписка между двумя семьями, и, к всеобщему удовольствию, дело сладилось.
После свадебного обеда, состоявшегося на барже, пара поселилась в доме родителей новобрачной, где затем Аша-диди родила пятерых из своих девяти детей.
Бабурао энергично вошел в новую жизнь, однако для него, в отличие от его жены, Калькутта не стала вторым домом. Он вырос в лодке, с помощью которой семья зарабатывала себе на пропитание, и вот та маленькая, тихоходная и не очень удобная джонка, под управлением отца утюжившая прибрежные воды Кантона, и была его истинным домом.
Когда Бабурао получил весть, что отец собирается ее продать, он долго не раздумывал. В Кантон часто посылали с оказией письма и гостинцы, и он, наведавшись на корабли, отыскал надежного человека, с которым передал просьбу к отцу повременить с продажей лодки. Община помогла собрать деньги на дорогу, и через пару месяцев Бабурао вместе с женой и детьми отбыл в Китай.
Теперь настала очередь Аша-диди общаться с родственниками посредством оказий, и когда появлялся какой-нибудь боцман или рулевой с гостинцем и весточкой от родных, казалось вполне естественным отблагодарить его индийской едой, к которой она привыкла в Калькутте и по которой сама сильно скучала.
Об ее стряпне прошел слух, и все больше индусов желали отведать домашних блюд — не только ласкары, но и сипаи, караульщики и конторщики. Вместе с числом гостей возросли и расходы на продукты, и однажды Бабурао, не выдержав, сказал: коль они и дальше собираются кормить такую уйму народу, неплохо бы на этом и заработать.
По размышлении, идея выглядела все более разумной: Бабурао мог бы привозить специи, консервированные овощи и прочие индийские ингредиенты из Макао, где они были вполне доступны благодаря внушительной колонии выходцев из Гоа. И потом, имелся пример родителей Аша-диди, которые занимались тем же самым — потчевали соотечественников едой, на чужбине им недоступной.
