Знай об этом Бахрам, он бы задернул шторку на окошке своей каюты, а теперь не успел даже зажмуриться и увидел, как сотни рабочих, точно муравьи, туда-сюда снуют, разбивая ящики и отправляя их содержимое в огромный чан."
"Пояснять, чем они заняты, не требовалось; Бахрам, полжизни возивший эти ящики из древесины манго, узнал их даже издали. Вспомнились шторм в Бенгальском заливе и попытка спасти драгоценный груз, чуть не стоившая ему жизни; вспомнилось, сколько сил было потрачено на сбор огромной партии и связанные с нею надежды.
Смотреть было тяжело, и все равно Бахрам не мог отвести взгляд от рабочих, по пояс в опийной слякоти топтавшихся в чане. Казалось, топчут его самого, превращая в темную жижу, которую потом сольют в канавы.
От желания опия саднило горло, ломило голову и грудь, но на виду у слуг не закуришь, придется ждать до «Анахиты». Бахрам лег на койку и стал отсчитывать часы.
Только после полуночи он наконец-то был один в своей каюте. Бахрам отворил иллюминатор, запер дверь и приготовил трубку.
У него жутко тряслись руки, но после первой затяжки дрожь прошла и весь он расслабился.
Ночь выдалась душная и безветренная; Бахрам снял пропитавшиеся потом кошти и седре и, оставшись в одних рейтузах, улегся в койку.
В иллюминатор виднелись хребты и вершины Гонконга, на фоне яркой луны читавшиеся силуэтами. Рядом со шхуной то и дело проплывали лодки, слышались плеск воды под веслами, смех и ворчанье лодочниц. Знакомые звуки эти казались эхом минувшего, и Бахрам ничуть не удивился, услыхав, что кто-то его окликает:
— Мистер Барри! Мистер Барри!
Выглянув в иллюминатор, он увидел сампан, подплывший к корме «Анахиты».
Паренек в лодке опирался на весло, островерхая шляпа затеняла его лицо.
— Иди, мистер Барри, — прошептал он, боясь, видимо, разбудить корабельную команду, но Бахрам слышал его отчетливо. — Иди, она тебя ждать. — Мальчишка показал на плетеную кабинку. — Там.
В случае пожара или иного бедствия иллюминатор мог служить спасательным люком, под ним стоял застекленный ящик, в котором хранилась веревочная лестница.
Закрепив крюки на раме, Бахрам распустил ее за борт. Парень ухватил нижнюю перекладину, Бахрам пролез в иллюминатор и очень осторожно стал спускаться.
— Давай, мистер Барри, давай!
Ощутив под ногами днище, Бахрам выпустил лестницу и оттолкнулся от борта шхуны.
Мальчишка опять показал на кабинку:
— Туда, мистер Барри. Она тебя ждать.
Бахрам нырнул под бамбуковый навес, и тотчас чья-то рука коснулась его голой груди.
