В следующую секунду Зайка нервно запустила руку в карман, вытянула мобильник и уставилась в него. Пальцы быстро забегали по экрану.
— А почему вы не рисуете в альбоме? — раздалось откуда-то снизу. — Или в блокнотике?
Ах да. Они же не одни, чтобы играть в гляделки. Иэн опустил взгляд. Рыжеволосая причина того, почему слово «дерьмо» нельзя сказать вслух, с любопытством смотрела на него не моргая. Очень мудрый вопрос от шестилетки. Иэн в тридцать так и не понял до конца, почему.
— Потому что у меня ничего такого нет, — бросил он первое, что пришло в голову.
— Я редко рисую на настоящей бумаге.
— Неправда. Это уже третий рисунок.
Третий?
— Может, второй?
— Нет, третий, — нахмурилась Апельсинка. — Здесь у мамы под компьютером лежит еще мишень с какой-то непонятной штукой, так что вам нужен красивый блокнот.
Собственное лицо начало вытягиваться. Иэн посмотрел на застывшую с телефоном у уха Зайку: она опустила голову, прикусила ноготь большого пальца и терпеливо вслушивалась в гудки. Желание метнуться за стойку и поднять ноутбук буквально заставило пошатнуться в нужную сторону, но он удержал себя.
Мишень? Та мазня, сделанная, пока здесь распинался душка-Алекс?
Она. Сохранила. Мишень?
— У меня есть классный блокнот, я вам подарю, — продолжила девочка. — Вот увидите, он обалденный!
Иэн с трудом заставил себя снова обратить внимание на ребенка. В виске ощутимо забился пульс. Кажется, полторы недели назад его перенесли в параллельную вселенную и не выпускают обратно. Он расцепил руки и мазнул пальцем по курносому носу.
Просто чтобы отвлечь от себя.
— Лучше расскажи, как дела в школе.
На белой коже остался бледный грифельный развод. Чёрт. Девчонка смешно поморщилась.
— Кит снова назвал меня морковкой.
— Не-е-ет… — протянул Иэн.
Вот же маленький говнюк! Однако девчонка только пожала плечами.
— А я сказала, что он недоношенный кретин.
— Мия! — раздался возглас за её спиной.
Иэн незаметно вздрогнул.
Упс… Оказывается, именно этот момент мама Зайка выбрала, чтобы закончить попытки дозвониться.
Она во все глаза ошарашенно уставилась на дочь, рука с телефоном безвольно повисла вдоль тела, брови взметнулись на лоб. Иэн задержал дыхание.
— Ну что-о? — протянула Мия.
— Где ты это услышала?!
Девочка потупила взгляд.
— Нигде.
Выдох. Можно сделать выдох. Или рано? Джемма подлетела к дочери, присела на корточки и положила руки ей на плечи.
— Это очень плохие слова, малыш! — она серьезно заглянула Мии в лицо. — И говорят их только глупые взрослые.
