— Но понимаешь, какая штука… Бар закрыт, а всё, что дальше бара — мои апартаменты, — собственный голос упал на октаву. — И если попробуешь в них вломиться, твои коленные чашечки могут встретиться с крикетной битой. А это очень неприятно, знаешь ли.
Он замолчал и пристально уставился в мутные глазки за узкими очками. Хилл, однако, даже не стушевался.
— Бар работает, и я могу в него войти, — тоже прищурился он. — Сюрприз? Я узнал об этом из «Инстаграма» и теперь хочу понять, почему Джемма не сказала мне лично.
И брать на себя слишком много он тоже не разучился.
— С какого хрена она должна была перед тобой отчитаться? — выронил Иэн.
— Я мог всё организовать для неё, — от голоса Хилла повеяло холодом. — Я был не последним человеком в жизни Престона. И в её жизни тоже. Так что заканчивай цирк и прими этот факт, — он заговорил сквозь зубы и угрожающе приблизился к лицу Иэна.
С этого и нужно было начинать. Бедный, бедный Хилл. Ревность — ужасное чувство.
Губы дрогнули, Иэн не стал подавлять ухмылку.
— Не хочу тебя расстраивать, Александр, — хмыкнул он.
— Но как раз в её жизни ты последний человек, — он разомкнул руки и легко ткнул пальцем в тощую грудь юриста. — Она не пойдёт с тобой ужинать, — еще один тычок. — Не попросит тебя о помощи, не впустит в управление домом и не доверит дочь.
Последняя фраза всё-таки заставила Хилла отреагировать. Его лицо вытянулось, глаза расширились, а очки поехали вниз. Шах и мат. Иэн снова изломил губы в ухмылке.
— Ты думал, она весь месяц будет прятать маленькую Мию? Сюрприз.
Прими этот факт.
Холл погрузился в тишину, разбавленную только воем ветра за дверью. Хилл ошарашенно замолчал. Чуть пошатнулся, сделал маленький шажок назад. Так выглядит капитуляция. Но момент прервали громкие топот ног над головой. Так часто перебирать ножками может только ребенок. Иэн посмотрел в потолок, Хилл скопировал его движение и тоже задрал голову. Стук детских ног усилился и быстро переместился к лестнице.
— Иэн! — раздался возглас Мии со второго этажа. — Иэн, Иэн!
Женская ведьмовская магия в деле.
Она через расстояние и перекрытия поняла, что о ней говорят?
— Я здесь, Апельсинка, — бросил Иэн и перевел взгляд на застывшего статуей юриста.
— Там снег! — в поле зрения попали детские пятки, сбегающие вниз по лестнице. — Посмотри в окно! Снег! Настоящий снег!
И на середине пролета показалась вся девчонка целиком. Она уже собралась бежать дальше вниз, но замерла, спустившись только на одну ступеньку.
— Оу… — долетел до них возглас.
