— Ой всё, — Иэн хрипло хохотнул, всё-таки вдавил палец в экран и вызов оборвался.
Он снова вздохнул и принялся дальше ковыряться в ящике. Судьба и обстоятельства иногда выстраиваются очень забавно. Если бы только Мэтт и его девушка знали, во что превратилась его жизнь! Лучше им не знать. Никакого сарказма не хватит, чтобы отбиться от их шпилек. От шпилек Риты точно: с ней бывает сложно соревноваться даже такой прожженной сволочи, как…
— Никто никогда вслух не называл мою дочь прелестью, — прозвучал тихий мягкий голос за спиной.
По телу прошла крупная дрожь.
Да мать твою!
Собирался же остаться незамеченным! Иэн попытался оттолкнуть от себя коробку, но отъезжать ей было некуда. Тогда он крутанулся к двери в бар, прикрыв контейнер собой. От резкого движения его повело, перед глазами запрыгали цветные пятна, но на ногах он удержался. Зайка стояла в дверях. Это уже становится нормой.
Иэн попытался прочистить горло, и его снова порезало изнутри мелкими лезвиями.
— Тебе серьезно пора перестать подслушивать, — он проигнорировал боль и скрестил руки на груди.
Она скептически выгнула брови.
— А тебе пора перестать трепаться о личном там, где это могут услышать, — Джемма сделала шаг в кухню и мотнула головой в сторону выхода. — Иди наверх, я найду тебе лекарства и принесу чаю. Проветри пока комнату.
Чёрт. Похоже она давно появилась на пороге. Или нет?
— Со мной всё в порядке, — Иэн попытался безмятежно пожать плечами.
— У тебя глаза, как фары, — припечатала Зайка.
А вот это не новость.
— Они всегда как фары, это наследственность.
— Обычно это красивые синие фары.
— А сейчас нет?
Джемма сделала еще шаг, приблизилась почти вплотную. Иэн машинально шарахнулся в сторону: если сляжет мама Зайка, это будет катастрофа.
— Вряд ли капиллярную сетку можно назвать красивой, — тем временем проговорила она. — Иди наверх, Иэн.
Путь к контейнеру оказался свободен. Джемма подошла к нему, склонила голову и её тонкие пальцы начали быстро и методично перебирать коробки и банки и отставлять в сторону.
Иэн, как завороженный, уставился на ловкие движения. В ход, очевидно, пошел материнский профессионализм.
— Как много ты снова успела услышать? — хрипло выронил он, не отводя взгляд.
Пальцы замерли с коробкой обезболивающего, симпатичный профиль повернулся.
— Примерно с фразы «что мне выпить, чтоб не сдохнуть?», — Зайка зорко прищурилась. — Так что не думай, что поостришь и я отстану. Твой брат врач?
Чё-ё-ёрт.
