Дверь легко поехала.
Зайка даже не потрудилась закрыть её на засов изнутри. Он заранее думал об этом варианте и еще в поезде представлял, как будет кидаться камешками во все подряд окна второго этажа. Но не пришлось. Храбрая зайка не боится обросших, мокрых, злых маньяков. Иэн ввалился в дом, сквозняк с бешеной силой захлопнул дверь за спиной, и по пустому тёмному холлу пронеслось оглушительный грохот.
Доброе утро, зайка. Пора вставать.
Иэн сбросил с плеч ремни сумок и осторожно уложил тюки на пол. Как бы сильно ни хотелось швырнуть задолбавшую ношу с размаху, ноутбук и графический планшет нужно беречь.
Хорошо еще, что хватило ума завернуть их в пакеты. Потому что просушивать придётся абсолютно всё. Он с трудом расстегнул куртку озябшими непослушными пальцами. Тряхнул полами. Невидимые в темноте снопы брызг разлетелись в стороны. Ладонь легла на стену в поисках выключателя. Его ведь не перенесли? Это же слишком трудно — переносить выключатель. Престон не тратил энергию на неинтересные ему дела.
Иэн крутанулся на пятках и направил луч мобильника на стену, разбросав вокруг очередную порцию брызг.
Воспоминания обманули только немного… выключатель оказался чуть ниже, чем осталось в памяти. Иэн хлопнул по кнопке, холл залил тёплый желтый свет. Наверху, но где-то совсем рядом, что-то стукнулось о пол, и сразу после этого раздался звук шагов на лестнице. А вот и кавалерия… Иэн нервно сбросил с плеч мокрую куртку, с трудом стянул рукава, и парка кучей упала на пол. Минус один.
Плечам сразу стало легче, но не теплее. Волосы беспорядочно прилипли к лицу и щетине, он рванул руки вверх и резко прочесал пряди пальцами…
И ощутил на себе взгляд. Что-то будто согрело кожу виска, как невидимое прикосновение. Иэн круто развернулся к лестнице и уставился на середину пролёта.
Безошибочно, конечно же.
Взгляд мгновенно поймал симпатичное лицо с серыми глазами, обрамленное короткими светлыми волосами. Ошарашенное лицо. Джемма Хант. Хант. Хорошая фамилия. Подходит для аферистки.
Иэн изучающе заскользил взглядом вниз: огромная толстовка до самых острых коленок, крикетная бита в тонких пальцах (серьёзно?), голые голени и… большие тапки с плюшевыми заячьими ушами…
Ну надо же! В груди снова зародился злорадный смешок, но его удалось погасить. Губы сами по себе изломились в ухмылке.
— Не спится? — проговорил Иэн, глядя на уши.
Голос охрип. То ли от холода, то ли от жажды, то ли от желания курить. Девчонка не ответила.
