Как я сюда попал?
И кто я?
Ничего не помню…
Мне стало страшно. Я видел отсек, в котором лежал, и все, на что падал взгляд, обретало имена. Стены, пол, потолок, кровать, свет, лента… Не так уж и много. Несколько понятий, они перекатывались в моем пустом черепе, словно… словно? Что-то в чем-то… но я не помню, что и где.
Крошечный мирок, его можно было бы измерить шагами, ухитрись я выбраться. Шесть на шесть шагов, пожалуй. Я уперся ногами, пытаясь выбраться из-под ленты. Но та мгновенно напряглась, прижимая меня плотнее.
Я молча сопротивлялся, и мне даже удалось чуть-чуть выползти, но потом лента сжалась так крепко, что перехватило дыхание. Жадно втягивая воздух, я замер. Лента, помедлив, расслабилась.
Вот так. Тюрьма.
Что такое тюрьма? Место для изоляции от окружающего мира. Значит, он есть, этот мир. Значит, он не ограничен серыми стенами.
Уже успех. Что-то выползает, выкарабкивается из памяти. Робко, неуверенно, но все-таки. Стены, пол, потолок, кровать, оранжевый свет – это тюрьма.
Еще есть я. Руки, ноги, пустая голова… Еще есть движения – встать, выползти, пойти. Еще есть числа. Раз, два, три, четыре, пять, шесть…
И все это можно сказать. Вслух. Громко.
– Кто я? – спросил я потолок. Пересохшие губы двигались с трудом, звук был еле слышен, но эта попытка обогатила меня на множество новых понятий. Губы, язык, горло, дыхание, воздух, звук.
Мне бы только выбраться отсюда! Увидеть что-то еще! И я вспомню, обязательно вспомню все. Кто я и как сюда попал.
Шорох – я повернул голову.
В стене открылся люк. Люк – это то, через что входят. Небольшой, мне бы пришлось нагнуться, чтобы пройти в него.
Из люка в камеру вошло существо. Четвероногое, безрукое, с длинной острой мордой, покрытое густой черной шерстью, с хвостом. На горле – колышущийся комок, похожий на болезненный нарост. Облик был отталкивающий и почему-то тревожный. Что-то очень неприятное было связано с этим существом… Нет, с существами. Их было много, я знаю. Не помню, но знаю…
Неужели и я…
Вскинув голову, я уставился на собственное тело.
Нет, насколько я могу судить, оно совсем другое. И двигаюсь я обычно не на четвереньках.
– Самочувствие? – спросило существо.
Его голос был как музыка. Просто из-за того, что не был тишиной.
– Напряжение и растерянность, – сказал я. – Кто ты?
– Алари. Это не личное имя, а название расы.
Речь его, кажется, шла не изо рта, а из нароста на шее. Наверное, что-то вроде голосового мешка-резонатора.
