Лечение будут проводить специалисты. Спи.
– Не смогу я сейчас уснуть, – пожаловался я. – Никак.
Я помогу. Закрой глаза и расслабься-бди. Руку оставь в терминале.
Уснуть я старался. Честно держал в теплой упругой жидкости руку, перебирал в памяти то немногое, что знал. Как младенец, играющий яркими погремушками – тем немногим, что есть в доступном ему мире. Космос, корабли, Родина, алари, так похожие на меня эксперты, борт-партнер…
– Я не могу уснуть, партнер, – сказал я, открывая глаза.
Ты только что проснулся.
Мы подходим к системе.
– Что?!
Экран.
Самая большая в мире погремушка – солнечная система – сверкала передо мной. Теплый желтый огонь Матушки, полузакрытой диском Родины.
– Дом… – прошептал я. – Дом…
Нет, я ничего не мог вспомнить. Кроме ощущения, что это уже бывало со мной: такой вот взгляд на приближающуюся планету. Грядущая радость встреч, покой, безопасность. Свет, который не гаснет.
Я сглотнул, приникая к экрану. Ведь все будет хорошо! Мне помогут, я вспомню все, еще посмеюсь над своими страхами, над побегом… Глупые агрессивные алари станут нашими друзьями – так всегда бывает.
Мы с ними посмеемся вместе над ошибками первой встречи.
Комитет Дальней Разведки оповещен. Прикосновение к Родине состоится у главного Рекреационного Центра. Тебя встретят, Ник.
– Спасибо тебе огромное, партнер! – сказал я. – Мы еще полетаем вместе!
Он не сразу ответил.
Возможно, но маловероятно. Очень сомнительно. Есть лишь маленький шанс, что я буду адаптирован к другому пилоту.
Выздоровления и успехов в труде, Ник.
Диск Родины превратился в полусферу, потом в шар. Я увидел Круг, почти не затянутый облаками, и обрадовался, что так легко узнал материк. Ракурс изображения не менялся, изменений гравитации не было, словно корабль мчался на одной и той же скорости, одним курсом. Но скорее он просто хорошо контролировал внутренние гравитационные поля.
– Родина… – сказал я. – Родина, я вернулся!
С момента, когда я пришел в себя, и до посадки прошло меньше часа.
Вначале изображение затянуло легкой мутью, потом муть превратилась в огненную пелену. Мы продирались сквозь атмосферу.
Как все будет?
Может быть, мне хватит одного взгляда на знакомые прежде лица, чтобы рухнул барьер, чтобы через пропасть в сознании перекинулся надежный мост. Может быть…
Утихла огненная буря вокруг корабля. Мы летели – еще высоко, на самой грани атмосферы, но уже дома.
