– Люди есть на дороге?
– Уже нет. Ее действительно очистили, не волнуйся.
– Саша… – От волнения я потерял всяческий пиетет. – У меня реально есть шанс?
– Небольшой, но есть. Я сейчас в вертолете… да, вижу тебя! Посмотри вниз… черт, у тебя нет такого обзора… Космодром видишь?
Я видел. Впереди и очень далеко внизу.
Когда я садился на Свободном, то на такой высоте над ним, конечно, не пролетал…
– Ты ровно идешь, – утешил меня Данилов. – Эта «птичка» еще полетает. Тебе выдали расчет курса?
– Да, – глядя на дисплей, ответил я.
– Две коррекции?
– Одна, чтобы выйти на ось дороги, другая перед касанием.
– У меня хватит топлива лишь на одну.
Данилов секунду молчал, потом решил:
– Выполняй первую, иначе промахнешься вообще. Дальше будешь планировать.
– Понял.
– Все, работай, – бросил Данилов. – Ветра практически нет, видимость идеальная. Я на связи, но больше тебе не мешаю. Всем молчать!
Я проводил взглядом оставшийся по правому борту космодром. Четыре главных старта для челноков, три маленьких – для спутников.
Две прекрасные, широкие, оборудованные на славу полосы. Пятнышко вертолета в небе. Я мысленно помахал Данилову рукой.
Счетчик молчал, лишь подергивал лапой по кожуху джампера. Слабый шорох отвлекал, я зло глянул на рептилоида, и тот затих. Похоже, понял.
Расчет на последнюю коррекцию уже был в компьютере. В общем-то использование маршевого двигателя в атмосфере не рекомендуется. Но мне терять нечего.
Я дал подтверждение на маневр, и через несколько секунд двигатель автоматически включился.
В атмосфере он работал как-то натужно, взахлеб… а может быть, мне это уже мерещилось… Двухсекундный импульс – челнок слегка дернулся, вообразив, что научился летать, потом продолжил падение.
По крайней мере мы действительно шли над дорогой. Господи, неужели в России научились прокладывать дороги прямо, не обходя каждый холмик? Или эта осталась с царских времен?
Высота уже упала до километра. Впереди, по обочине дороги, мелькали коробочки машин. Надо же, действительно очистили трассу…
Скорость – вот мой главный враг.
Триста с лишним километров в час – ничто по космическим масштабам. Но для обычной дороги и это непозволительно много.
Я качнул челнок, проверяя, как слушаются рули. Машина отозвалась на удивление неплохо. На экране компьютера желтая линия – моя траектория – отклонилась от зеленой. Я вновь вернул «Спираль» на ось дороги. Безумная надежда, что мне все-таки удастся приземлиться, стала чуть менее безумной.
