– Где твоя «Дельта»? – Давешняя девушка схватила меня за локоть. Она улыбалась, приплясывая на месте. – А, новичок?
– В ангаре с новыми машинами…
– Туда!
Я побежал. Оставалось надеяться, что уж она-то не напутала.
Ангар возник неожиданно. Словно выплыл из темноты.
– Тревога! – крикнул я.
Двери разошлись.
Тот!
Внутри по крайней мере был свет. Ряды неподвижных «Дельт» казались такими же взбудораженными, как и люди. Может быть, я уже сам себя накручивал, но мне показалось, что машина открыла кабину, прежде чем я выкрикнул «гость».
Толчок – убирающийся трап вложил меня в кресло. И сразу же мир изменился – я слился с «Дельтой» воедино.
Пространство вокруг пылало. «Дельты» взмывали одна за другой, с кошачьей грацией проносясь в открытые двери ангаров. Над базой полыхало полотнище света – защита. Перед взлетающими машинами на миг открывались проходы. Я насчитал сорок семь «Дельт» – точнее, не насчитал, просто узнал их количество, едва задался таким вопросом.
– Петр?
– Снег?
– Мы на прямом канале.
Следуй за мной.
Одна из «Дельт» покачивалась в воздухе, ожидая. Ее окраска была неуловимо иной – рецепторы моей машины подсказывали, где находится Снег.
– Петр, ты уложился в хронометраж.
Галис!
– Жду задания.
Пауза.
– Следуй за Снегом. А ты… не хотел я тебя выпускать… патрулируй свою зону. Границу не пересекать!
– Слушаюсь! – выпалил Снег. И сразу же, без перехода: – Петр, тебе везет. Если капитан выпускает нас в полет, значит, дело серьезное. Давай вали за мной…
Его «Дельта» рванулась в небо.
Я потянулся вслед – и почувствовал, как мир плывет, земля падает вниз, мелькают стены ангара. Машина прошла в двери впритирочку, словно красуясь перед оставшимися «Дельтами». Возможно, так оно и было.
Небо. Бескрайнее небо.
Я вдруг понял, как скучал по нему!"
"Короткий посадочный этап челнока – он никогда не мог дать ощущения полета. Дерганье по курсу, не более того. Полет пассажиром – это вообще несравнимо.
Как же мне хотелось летать по-настоящему! Чувствовать штурвал… ну ладно, пусть тут нет никакого штурвала, чувствовать саму машину, силу двигателей, рев разрываемого воздуха, свободу маневра.
Это совсем не походило на то слияние, что я однажды испытал с кораблем геометров. Там – роль зрителя, может быть, командира. Здесь скорее ощущения наездника, оседлавшего застоявшегося боевого коня. Вроде бы и конь вышколен, и желания почти одни и те же – мчаться вперед, в безумие схватки.
