Каждому свое…
Я вздрогнул.
– Наслаждающиеся тяжелым и опасным противостоянием… Находящие радость в своих страданиях и безнадежной борьбе… Эмоционально скупые… бесталанные…
– И готовые умереть?
– Ах да… – Кэлос замялся. – Петр, постарайся принять мои слова правильно…
Я сжался, уже понимая, что он скажет.
– Смерти нет, Петр. Тот, кто прошел Вратами, не умирает никогда.
Почему я молчу?
Надо бы кататься в истерике. Упасть на колени – и восславить Бога… которого теперь уж точно нет и не будет…
Здравствуй, рай.
Здравствуй, ад. Здравствуй, Тень.
– Ты уже часть Тени, Петр… Тебя могут убить. Но ты оживешь. Там, где захочешь. Рядом с врагом, чтобы закончить бой. На тихой, мирной планете, где живут уставшие убивать. Человеком, птицей, мыслящим кристаллом…
Кэлос подошел, опустил руку мне на плечо.
– Ведь и ты умирал, Петр, – мягко сказал он. – Я не знаю, что там у тебя произошло с метаморфом… но я узнал взгляд, которым ты смотрел на меня. Смерти нет. Меня трижды расстреливали. Спокойно и вежливо.
Без лишней злобы. Один раз я погиб с кораблем… но там и вспоминать нечего. Просто мир померк…
– Смерти нет, – сказал я. Слова – пустые и скучные. Ну нет ее и нет… Ее никогда не было, она или впереди, или мы уже не живем. – А те… кто не проходил Вратами?
– Не знаю. Раньше – нет. Во что Врата превратились сейчас, откуда берут информацию – я не могу ответить. Но…
Значит, вы не дождались. Мои ненастоящие родители… настоящий Петр Хрумов… все те, кто жил и умирал на маленькой планете Земля.
Ученые и крестьяне, поэты и солдаты, рабы и тираны – вы верили в Бога или проповедовали атеизм, вы грезили о бессмертии, создавая свою философию, как Федоров, или высасывая чужие жизни, как Жиль де Рей… святые и палачи, гении и дураки – вы не дождались! Вы там, за чертой. А я здесь. В уютной Тени.
Я прошел Вратами.
Конклав превратит Землю в пыль, геометры отравят планеты Конклава и создадут на руинах свою маленькую Империю Дружбы, а я буду жить. Вкусно кушать и мягко спать. Воевать в чужих армиях и учиться в чужих университетах.
Все дозволено, да?
Захочу быть тираном – приду в мир рабов. Захочу быть рабом – надену кандалы. Отращу псевдоподии и побуду амебой. Добавлю четыре лапы и научусь ткать паутину. Снова стану человеком. Заведу гарем, создам религию, сочиню венок сонетов. Построю дом, посажу дерево, воспитаю сына.
Впереди – вечность.
Я плакал, скорчившись в мягком кресле. Кэлос гладил меня по плечу, словно успокаивал ребенка.
