– Но потом Риц вывел следствие… что, допуская возможность помощи иным расам, мы должны быть готовы к аналогичным действиям в отношении себя… Эта… ну… Неправильная аксиома!
– Почему неправильная?
– Потому что неправильная! – удивился Тиль.
– А почему аксиома?
– Ну, она же неопровергаемая!
Я усмехнулся. Мир неправильных аксиом и логичных ошибок. Ты почти мой мир.
– И как ты поступишь? Исходя из закона Гарады-Рица?
Тиль засопел, стирая с мордочки последние следы недавних слез.
– Не знаю. Я должен сообщить о вас взрослым.
Потому что вы инопланетный разведчик и можете попытаться нас изменить. Но тогда я нарушаю следствие Рица… получается, что мы заранее отказываем будущим друзьям в свободе этики…
– Ты знаешь, – доверительно сообщил я, – тут хорошо поможет принцип Меньшего Зла. Или принцип Обратимости Правды. Очень легко доказать себе все… все, что захочется.
У Тиля загорелись глаза.
– Вы – регрессор! – радостно сказал он. – Я знаю, я читал учебники. Это принципы регрессоров!
От волнения он чуть не схватил меня за руку, но в последнюю секунду все же остановился.
Я мог быть регрессором, героем детских фантазий, но все же я – не Наставник.
– А вы к нам пришли, чтобы… нет, я молчу!
Последнее было сказано требовательным тоном – ну, спросите же меня, спросите, что я подумал.
Я спросил.
– Вы подбираете себе напарника! – выпалил Тиль. – Я знаю, я читал! Так делают, когда надо внедриться на другую планету, и не в одиночку, а вроде бы семьей, как в древности, тогда собирают группу из мужчины и женщины и еще детей иногда берут! Вы хотите найти мальчишку… или девчонку… – его голос на миг увял, – чтобы они изображали вашего ребенка…
Тиль с сомнением посмотрел на меня.
– Ну, или младшего брата…
Я молчал. Зерно тлело в руке – насмешливо, снисходительно. Эй, Петр Хрумов! Ты все еще уверен, что Земле Тень нужнее? Что без тебя Земля не выкрутится? А у геометров все в общем-то в порядке.
– Вы не думайте, что я совсем маленький, – сердито сказал Тиль. – Я историю очень хорошо знаю.
Особенно Крепостную эру. Мы с ребятами даже играем в нее…
Он как-то разом сник.
– Лаки куда лучше, чем я, историю знает, – самокритично признал он. – А Фаль – он артист. Он когда начинает изображать барона или священника, ему сразу веришь. Даже забываешь, что все понарошку. И еще он не болтает зря. Никогда не проговорится. А я могу.
После паузы он неуверенно добавил:
– Грик в старой технике разбирается… если там уже машины есть…"
"Мальчик уже был там.
