Один орбитальный, другой – к Проксиме Центавра."
"– Герои, – с горечью сказал генерал. Опустился в кресло, потер лоб. – Вначале – разгильдяйство, потом – героизм. Нельзя же так жить, ребята…
Он вдруг стал еще каким-то третьим генералом Киселевым. Пожалуй, штатским генералом.
– А если что случится, ребята?
– Если уж случится, – вступил в разговор Данилов, – так третий член экипажа нас не спасет.
Начальник космодрома молчал. Разминал лицо, словно пытался вытащить на свет хоть какую-то свежую мысль.
– Всю ответственность я беру на себя, – сказал Данилов.
– Это уж не сомневайся! – рявкнул Киселев. И я понял, что первая часть авантюры удалась.
Наш экипаж будет состоять из двух человек. Вот как Данилов собирается протащить де… Хрумова, Машу и счетчика – не знаю.
– Твой дед приезжает, – неожиданно сказал генерал.
– Не может быть, – искренне удивился я.
– Может. Звонил мне твой старик… – Генерал поднял голову. – Я с ним чуть-чуть знаком.
Он даже заговорщицки подмигнул. Генерал, какой же ты наивный! Андрей Валентинович знаком со всеми, кто может ему пригодиться!
– Хочет посмотреть на старт, – продолжал Киселев.
– Переволновался он, да?
– Конечно.
– Не хочется его огорчать. Правильный мужик твой дед… – Генерал хмыкнул. Щелкнул кнопкой селектора: – Галина, какие новости?
Я не расслышал слов секретарши, уловил лишь тон. Безрадостный.
– Петр – великолепный джамп-навигатор. И прирожденный пилот, – сказал Данилов. – Он вполне это доказал…
– Доказывать сегодня придется, – мрачно сказал Киселев.
– Петя, хочешь слетать за своим… – Генерал замолчал, махнул рукой. – Нет уж. Хватит. Не дай бог, еще что-нибудь произойдет. Хватит травматологам работу искать. С территории – ни ногой!
В госпиталь к Турусову мы отправились вместе с Даниловым. Навигатора только что привезли с рентгена. Он возился на койке, неумело пытаясь обустроить постель. Вид у него был как у любого здорового, никогда не валявшегося в больнице человека, внезапно прикованного к кровати.
– Как ты, Ринат? – сочувственно спросил Данилов.
– Ничего… – Голос навигатора стал слегка тягучим, заторможенным. Видимо, его обкололи наркотиками. На Данилова он смотрел очень странно… с каким-то детским удивлением.
Еще бы. Умом-то он понимал, что его неудачное падение с откоса не было случайностью. Но сердцем этого принять не мог.
– Я уже все обсудил, – дружелюбно сказал Данилов, присаживаясь на край кровати. – Решено, что у тебя производственная травма.
