Джеймисон Майлз

И я воздам ей за ее доброту, став лучшим репортером из всех, что у нее когда-либо были.

– Пока оставлю тебя, – с улыбкой говорит она. – В десять будет собрание, чтобы представить тебя коллегам. Закажем пончики в твою честь.

– Спасибо, было бы здорово, – улыбаюсь я.

Она выходит в коридор, я сажусь за новый стол и оглядываю пустое пространство.

Скучаю по Молли и Эрин… и вечной суете «Майлз Медиа».

– Согласно приведенному здесь прогнозу, в ближайшие полтора года ожидается рост прибыли на десять процентов, – объясняет Харрисон из финансового отдела, указывая на график на белой доске.

Заседание правления в самом разгаре. Собравшиеся за столом оживленно переговариваются. Стратегия роста активов, упавших за последние четыре месяца, вполне жизнеспособна и дает повод для энтузиазма.

Я же словно нахожусь за много миль отсюда – не в силах думать, не способен сосредоточиться… Порой даже чувствую, что с трудом могу дышать.

Сегодня Эмили вышла на новое место. Я хотел позвонить ей и пожелать удачи. Всю ночь думал об этом, не в силах заснуть, даже несколько раз брал в руки телефон.

Интересно, она бегала сегодня утром? Надела ли кроссовки, в которые, как утверждала, встроены моторы? Грустно улыбаюсь, вспоминая, как Элиот решил, что я беседовал о моторизованных кроссовках с Цукербергом.

Поворачиваюсь на стуле, чтобы размять спину. Мне чертовски нужен массаж. Впрочем, Эмили не нравятся массажистки. Я вспоминаю, как раньше брал сеансы каждую неделю. Кажется, это было целую жизнь назад.

«Прекрати!» – мысленно одергиваю себя.

– Джеймисон сообщит об этом утром, – слышу я и недоуменно поднимаю голову. О чем это они?

Я ловлю на себе пристальные взгляды членов правления – они явно ждут моего ответа – и слегка киваю Тристану, прося помощи.

– Ведь ты же вечером летишь в Сиэтл, – напоминает он и вскидывает брови, будто прося меня быть внимательнее.

– Да, конечно, – подтверждаю я.

Зная о моем душевном состоянии, Тристан по-своему мне помогает.

Собрание продолжается.

– Добрый вечер, мистер Майлз, – приветствует меня стюардесса. – Вот ваше место, сэр. 1А.

– Спасибо. – Я опускаюсь на сиденье в первом ряду первого класса и смотрю в окно, пока самолет медленно заполняют пассажиры.

Прежде полеты никогда меня не напрягали. Теперь я их ненавижу, ведь они напоминают мне о ней, о нашей первой встрече, о проведенной вместе ночи. О том, как паршиво все обернулось в конце концов.