Джек Ричер, или Дело

Возможно, он сообщил бы мне что-то полезное.

Подошла официантка с чашкой черного кофе для меня и стаканом воды для Деверо. Я услышал, как сидевший за моей спиной хозяин отеля хмыкнул и перевернул страницу газеты.

— Мой начальник, — сказал я, — по-прежнему отрицает возможность появления следов за пределами ограждения базы.

— Ну и на какие размышления вас это наводит? — спросила Деверо.

— Даже не знаю. Если он врет мне, то это первый такой случай за все время.

— Может быть, кто-то врет ему.

— Предаваться такому цинизму ради одного юнца?

— А как вы сами расцениваете это?

— Считаю это весьма вероятным.

— Да вы, никак, сделались психиатром?

— Просто интересно. Я ведь была там. Вас это злит?

— Я никогда не злюсь. Я человек очень тихий и покладистый.

— Двадцать минут назад вы выглядели злобным. Общаясь с семейством Макинни.

— Я думаю, — возразила Деверо, — когда шестеро выходят против одного, большинство людей расценят это как проявление явного к нему уважения.

— Ну, я же предупреждал их.

— А, кстати, как дела у вас на этом фронте?

— Ничего хорошего. Так же, как и с семейством Макинни.

— Вас это беспокоит?

— Это беспокоит других.

— Так и должно быть. Армия должна измениться.

— Тогда должен измениться и Корпус морской пехоты.

Элизабет улыбнулась.

— Возможно, но очень немного. Совсем чуть-чуть. Армия — это большая и легкая мишень для нападок.

— Конечно, — подтвердила она. — Мы обаятельные. У нас шикарная униформа. А как мы маршируем сомкнутым строем!.. Мы устраиваем пышные похороны. А вы знаете, ради чего мы делаем все это? У морпехов всегда отличная репутация. У нас хорошие советчики. Наши консультанты не чета вашим. Это я хочу особо подчеркнуть. И вы находите этому подтверждение. А когда дойдет до дела, ваши потери будут большими, а наши — нет.

— У вас есть консультанты? — спросил я.

— И лоббисты, — ответила она. — А разве у вас их нет?

Я вспомнил о своем приятеле Стэне Лоури и его желании дать объявление насчет работы. Официантка принесла еду. Два больших чизбургера и две большие кучи картофеля фри. То, что я до этого заказывал на обед. Но я как-то не придал этому значения. Я был голоден, поэтому сразу стал есть. И наблюдать, как ест Деверо. В определенном смысле это было своего рода рубежом.