Джек Ричер, или Дело

Дженис Мэй Чапман была убита через три дня после того, как батальон «Браво» вернулся после последнего месячного пребывания в Косово. Они прилетели непосредственно оттуда. В Келхэме есть посадочная полоса. Я же тебе говорил, там большое хозяйство. В целях сохранения секретности они приземлились в темноте. После этого вернувшийся батальон первые два дня находился в изоляции и получал инструкции относительно неразглашения секретной информации, касающейся их миссии.

— Ну а потом, на третий день после возвращения, батальон получил недельный отпуск.

— И все они двинулись в город.

— Заполнив Мейн-стрит и прилегающие кварталы.

— Там, где расположены бары.

— А в этих барах они встречались с местными женщинами.

— И Дженис Мэй Чапман была местной женщиной.

— И, как говорят, относилась к этим парням по-дружески.

— Ужасно, — покачал головой я.

— Она была изнасилована и покалечена, — грустно добавил Гарбер.

— Я об этом не спрашивал. Я не хочу об этом знать. Ей было двадцать семь лет. Джоди ведь тоже двадцать семь.

Джоди — его единственная дочь. Его единственное дитя. Самое любимое существо на свете.

— Как она? — спросил я.

— Она адвокат, — ответил он, как будто я задал вопрос о том, кем она работает, а не где сейчас живет. Затем, повернувшись ко мне, спросил: — А как твой брат?

— С ним, насколько мне известно, тоже все в порядке, — ответил я.

— Он все еще в Министерстве финансов?

— Насколько мне известно, да.

— Он был хорошим человеком, — задумчиво произнес Гарбер, словно уйти из армии было для него все равно что умереть.

— Так что ты намерен предпринять там, в Миссисипи?

Это было, если помните, в 1997 году. И я ответил:

— Мы не можем исключить из дела местное отделение полиции. Ни под каким видом. Но мы также не можем взять на себя проведение каких-либо экспертиз и не можем воспользоваться имеющимися в их распоряжении ресурсами. Поэтому надо предложить им помощь. Мы должны направить кого-то к ним. Мы можем выполнить любые работы на базе. Если это дело рук кого-нибудь из келхэмских парней, мы поднесем им его на блюде, как того требует правосудие, но мы сможем сохранить в тайне то, что обязаны сохранять.

— Не так все просто, — подумав, сказал Гарбер. — Ситуация ухудшается.

— Командир батальона «Браво» — парень по имени Рид Райли. Ты его знаешь?

— Это имя я слышал так же часто, как звон колокола.

— В этом нет ничего удивительного. Его отец Карлтон Райли.

— Вот черт, — вырвалось у меня.

Гарбер согласно кивнул.

— Сенатор.