Джек Ричер, или Дело

Выполнить это было затруднительно, поскольку положение пистолета было непривычным, но мужчина справился.

— Обхвати ствол большим пальцем и еще двумя. Теперь ослабь свой безымянный палец. Просунь его в спусковую рамку. Туда, где крючок. Теперь держи палец на нем.

Мужчина сделал все, что я приказал.

— Ты знаешь, что произошло? — спросил я.

Он ничего не ответил.

— Тогда слушай, — сказал я. — При малейшей попытке сопротивляться ты получаешь пулю в живот. Вот это ты и должен знать. Так мы поняли друг друга? Поняли?

Мужчина утвердительно кивнул.

— Теперь протяни руку и перемести пистолет ближе ко мне, — приказал я. — Медленно и аккуратно. Руку держи все время на одной высоте. Следи за тем, чтобы дуло было направлено на тебя. Не отнимай пальца от курка.

Мужчина повиновался. Он протянул руку с пистолетом примерно на два фута от точки опоры тела, а я, сделав шаг вперед, взял у него пистолет — просто осторожно снял с его руки. Я отошел назад, он опустил руку, а я поменял оружие. Винчестер перешел в левую руку, «беретту» я зажал в правой.

С облегчением выдохнул.

Три человека взяты в плен и разоружены — и безо всякой там лишней пальбы.

Я посмотрел на пожилого человека и спросил:

— Что вы вообще за люди?

Он пару раз сглотнул слюну, а потом нашел в себе силы выпрямиться и ответил:

— Мы здесь на задании, и штатские не должны в него вмешиваться, если понимают, что для них хорошо, а что плохо.

— Так против чего настроены гражданские?

— Против военнослужащих.

— А вы-то сами военнослужащие?

— Да, военнослужащие, — ответил пожилой пленник.

— Да какие вы военнослужащие? Вы просто вешаете мне лапшу на уши, только и всего.

— Это санкционированное задание, — упорствовал он.

— Санкционированное кем?

— А кто санкционировал его действия?

Мужчина начал мямлить, запинаться и впадать в неистовство. Он начинал говорить, затем вдруг останавливался; так повторялось дважды. Я, скрестив стволы винчестера и пистолета, направил их на мужчину. Я не был уверен в том, что это сработает. Я никогда не полагался на оружие, из которого сам до этого не стрелял.

Но руки мои хорошо чувствовали его, ощущали вес. Оба ствола были сняты с предохранителя. Это я знал наверняка. Да и мужчину, стоявшего передо мной, передергивало со страху. Ведь он должен был знать лучше остальных, чего можно ждать, по крайней мере от одного из стволов. Потому что это был его ствол. Я положил палец на спусковой крючок. Мужчина видел, что я делаю, но все равно хранил молчание.

И вдруг заговорил рыжий.