Джек Ричер, или Дело

Превратилась в практикантку, которая может причинить серьезные проблемы. Так, по крайней мере, предполагало ФБР. Они продолжают следить за подобными людьми — правда, уже по другим причинам.

— Так чем, в конце концов, это закончилось?

— Ничего особенного не случилось. Стороны, должно быть, достигли какого-то приемлемого для них соглашения. Все прошло спокойно. Сенатора благополучно переизбрали, а об Одри Шоу никто больше ничего не слышал.

— За ответом на то, что ты спрашиваешь, необходимо обратиться к бесспорным фактам.

— Ну, и что говорят эти бесспорные факты?

— Они говорят, что Одри Шоу нигде и никогда больше не засветилась. Ни в одной базе данных о ней ничего нет. Никаких записей. Никаких данных о сделках, налогах, покупках; никаких автомобилей, никаких домов или плавсредств, трейлеров или снегоходов; никаких займов или прав на удержание собственности, никаких ордеров на обыск, задержание или помещение под стражу. Все выглядит так, словно три года назад она вообще выпала из жизни.

— Даже банк согласен с таким выводом.

— А сколько лет ей тогда было?

— Тогда ей было двадцать четыре. Сейчас ей должно быть двадцать семь.

— А ты навел справки по второму имени, которое я тебе сообщил? Дженис Мэй Чапман?

— Ты не дал мне возможности преподнести тебе сюрприз. Ты попросту испортил мой рассказ.

— Позволь мне кое-что предположить, — сказал я. — Чапман — это другая сторона той же медали. Единственная разница между ними состоит в том, что она на три года старше.

— Обе они были одним и тем же человеком, — сказал я.

 — Шоу поменяла свою идентификацию. Наверняка это было частью достигнутого соглашения. Большой мешок денег и пакет новых документов. Ну, как это бывает по программе защиты свидетелей. Может быть, они как раз и воспользовались программой защиты свидетелей. Парни помогли сенатору выйти из затруднительного положения, а это, в свою очередь, обеспечило им возможность спрятать его долговую расписку в задний карман брюк.

— А сейчас она мертва. Вот и конец рассказа. Что-нибудь еще?

— Конечно, есть и кое-что еще, — ответил я.

Меня интересовал всего один вопрос. Важный вопрос, ответ на который я предвидел, так что едва ли была необходимость его задавать. Я был уверен, что знаю ответ. Я чувствовал, как он входит в мое сознание, шипя в воздухе, как мина, выпущенная из миномета. Как летящий и рассекающий воздух снаряд из орудия, нацеленного мне в голову. Я спросил:

— Мистер Карлтон Райли, — ответил Лоури. — Сенатор от штата Миссури. Собственной персоной.