Джек Ричер, или Дело

По мнению генерала Дайера, Элис, несомненно, была виновна. Факты ясно подтверждали это. Улики были налицо. Дело казалось ясным. Обвинение было простым и понятным. Защита сделала все возможное. Вердикт вынесли единогласно. Сумма, фигурировавшая в обвинении, была меньше четырехсот долларов. Наличными, взятыми из хранилища вещественных доказательств. Деньги были конфискованы после ареста членов одной преступной сети, занимавшейся незаконной продажей оружия, и должны были фигурировать в качестве вещдока в военном суде. Элис Бутон взяла часть этих денег и истратила их на платье, сумочку и пару туфель в магазине, расположенном вблизи месторасположения части.

В магазине ее запомнили. Четыре сотни баксов были целым состоянием для морпеха — тогда, в 1992 году, да еще и потраченные на шмотки. Некоторые крупные купюры все еще находились в кассе магазина, когда военные полицейские пришли туда с проверкой, и серийные номера соответствовали тем, что были записаны в журнале у свидетеля.

Этим и заканчивалось дело.

Боковая врезка — тоже.

Следующие страницы содержали размышления генерала Дайера о сути этого трехстороннего конфликта. Размышления глубокие и всесторонние. Им предшествовала гарантия, основанная на твердых и непреклонных заверениях, что достоверность всех заключений целиком и полностью поддерживается фактами и убедительными данными. Были проведены беседы, сделаны необходимые интервью, собрана необходимая информация, свидетелей проконсультировали, после чего все проверили и перепроверили, а показания, подтвержденные менее чем двумя независимыми источниками, в дело не включались.

Была подготовлена полная подборка материалов, касающихся суда. Всё с банковской точностью. Заключительный раздел этой гарантии подчеркивал особую достоверность и надежность всего изложенного текста. Я представил себе пишущую машинку «Ай-би-эм», раскачивающуюся и подпрыгивающую на столе, когда печатающая головка отскакивает назад и со всего маху рвется вперед, оставляя на бумаге выразительные подчеркивания. Этот раздел подтверждал уверенность Дайера в том, что вся описанная информация уже готова для судебных слушаний, причем вне зависимости от того, будет ли решение суда необходимым в силу обстоятельств или просто желаемым коллегами и сослуживцами.

И развивалась она следующим образом: Элизабет Деверо испытала серьезное потрясение, когда Пол Эверс бросил ее ради Элис Бутон. Она чувствовала себя отвергнутой, не достойной ни внимания, ни уважения — а значит, безмерно оскорбленной.