В нем находилось девять человек. Интересы округа представлял один человек, заместитель шерифа Гизер Батлер. Он сидел в машине, припаркованной под углом к пересечению наружной дуги — как бы на нейтральной территории — в точке, где муниципальная дорога переходила в армейскую. База была залита огнями, кругом царило оживление — Форт-Келхэм жил своей привычной жизнью. Люди входили внутрь и уходили, не образовывая толпы, но никто не был предоставлен самому себе. Многие сидели в машинах, некоторые оседлали мотоциклы.
Возвращающихся было больше, чем уезжающих, поскольку время приближалось к половине одиннадцатого, а завтрашние занятия и работы начинались рано. Однако самые упорные все-таки отваживались ехать в этот час в город. По всей вероятности, это были инструкторы. И офицеры. И тем и другим жизнь обеспечивала некоторые послабления. Я притормозил позади двух медленно идущих машин, и кто-то, выехав из ворот, пристроился позади меня, в результате чего я оказался внутри строя из четырех автомобилей.
Мы шли против потока в западном направлении, держа курс на другую сторону дороги. Возможно, это был последний из многочисленных конвоев, образовавшихся в тот вечер.
Чувствуя, что мы двигаемся в сторону юго-западной оконечности территории Келхэма, я попытался определить местонахождение того мертвого пространства, которое использовал два дня назад, но было уже слишком темно, чтобы рассмотреть что-либо.
Затем мы выехали на открытое, поросшее низкорослым кустарником ровное место, и тут я увидел Пеллегрино, медленно едущего против потока в полицейском автомобиле и старающегося своим присутствием внести хоть какой-то порядок в движение возвращающихся на базу машин. Потом мы проехали через черную половину города, после чего перебрались через железнодорожные пути, и вскоре Мейн-стрит оказалась совсем рядом, по левую руку от нас, а еще через некоторое время мы припарковались на утоптанной площадке перед барами, магазином автозапчастей, кредитным агентством, ружейным магазином и магазином, торгующим подержанной стереоаппаратурой.
Я вышел из «Бьюика» и остановился на открытом месте между баром «Браннанс» и строем припаркованных автомобилей. Эта открытая площадка использовалась как своего рода главная артерия города.
