Джек Ричер, или Дело

Небольшого роста, но с избыточным весом, возможно, француз или итальянец по происхождению; у него были черные коротко подстриженные волосы, смугло-оливковая кожа, а на крыльях его носа я заметил лопнувшие кровеносные сосуды. Ему было где-то между тридцатью и сорока, но я подумал, что если он не прекратит есть и пить, то ему не дожить до того времени, когда на вид мужику можно будет дать от пятидесяти до шестидесяти.

Когда я закончил свой рассказ, заговорил Пеллегрино. И первое, что я узнал, — он не коп маленького городка.

Гарбер оказался не прав в своих теоретических рассуждениях. В Картер-Кроссинге не было своего отделения полиции. Город входил в состав округа Картер, и уже в нем было ведомство окружного шерифа, юрисдикция которого распространялась на все территориальные образования, входящие в этот округ, чья площадь равнялась почти пятистам квадратным милям. Но на этой площади, кроме Форт-Келхэма и города, в котором и находилось ведомство окружного шерифа, существовало не так много территориальных образований, что снова делало теоретические предпосылки Гарбера правильными. Однако Пеллегрино, вне всякого сомнения, был заместителем шерифа, но не офицером полиции, и, как мне казалось, он очень гордился этим различием.

— А насколько многочисленно ваше ведомство? — спросил я.

— Не очень, — ответил Пеллегрино. — Шериф, которого мы называем шефом, детектив при шерифе, я и еще один заместитель шерифа в униформе, штатский клерк, женщина на телефоне; вот только наш детектив в долговременном отпуске из-за болезни почек, так что реально прямым делом занимаются всего трое.

— А сколько жителей в Картер-Кроссинге?

— Примерно тысяча двести человек.

Мне показалось, что это очень много на трех действующих копов. Для ясности можно представить, что было бы при сокращении штата полиции города Нью-Йорка наполовину.

— А это число включает в себя военнослужащих Форт-Келхэма?

— Нет, они существуют отдельно от нас, — ответил он.

 — У них есть собственные копы.

— Но даже и при этом у вас работы по горло, — посочувствовал я. — Представляю себе, что такое тысяча двести жителей и пятьсот квадратных миль.

— Как раз сейчас у нас настоящая запарка, — сказал он, но при этом никак не упомянул Дженис Мэй Чапман, а заговорил о самых свежих делах.

Позавчера поздним вечером кто-то под прикрытием темноты вывел машину на железнодорожную колею. И снова Гарбер оказался не прав.