Джек Ричер, или Дело

Сняв трубку, она стала слушать, глядя при этом на меня, а потом, так же не сводя с меня глаз, принялась говорить, словно описывая кому-то на том конце провода мое затруднительное положение.

Я решил, что она говорит с Френсис Нигли.

По крайней мере, я на это надеялся.

Официантка еще некоторое время слушала говорившего с ней, а потом прижав трубку плечом к уху, взяла пластинку, на которой записывала заказы, карандаш и начала записывать. Писала она довольно долго. Похоже, ей надиктовывают эссе, подумал я.

Заполнив одну страницу, она перешла на вторую. Парень, стоявший за моей спиной, продолжал прижимать меня к стулу. Сержант по-прежнему прижимал к столешнице мои запястья. Третий парень переместился ближе. Официантка шевелила губами и кривила рот, записывая незнакомые слова. Затем, прекратив писать, она один раз сглотнула слюну, дважды моргнула, как будто следующая часть порученного ей дела обещала быть особенно трудной.

Она повесила трубку, оторвала два исписанных ею листка и зажала их в пальцах с таким выражением лица, словно эти листки жгли ей руку.

Шагнула к нам. Парень, стоявший за спиной, снял с моих плеч массу своего тела. Сержант отпустил мои запястья. Третий парень снова сел на свой стул.

Официантка, пройдя по проходу, подошла к нашей маленькой группке и, положив один исписанный листок поверх другого, внимательно посмотрела на воротники трех окружавших меня парней, а потом пристально взглянула на сержанта. Главного в этой тройке.

— Сэр, у меня есть для вас сообщение на двух страницах, — объявила она.

Сержант ответил ей кивком, и она принялась читать.

— Во-первых, — начала официантка, — кем бы вы ни были, вы должны немедленно освободить этого человека ради самих себя и ради чести армии, потому что, во-вторых, кем бы вы ни были, и чьим бы приказам ни подчинялись, и что бы вы ни думали в данном случае, он наверняка окажется прав, а вы наверняка окажетесь не правы. Это сообщение направлено от военнослужащего сержантского состава, равного вам по званию, с единственным намерением посодействовать армии, и в равной степени вам.

— Понятно, — сказал сержант.

Затем официантка, согнувшись над столом, положила на него второй листок текстом вниз и подтолкнула ко мне быстрым неуловимым движением, отработанным до автоматизма за то время, что она передавала миллионы чеков посетителям кафе. Я, держа правую руку наготове, прикрыл листок своей левой ладонью.

Никто не сдвинулся с места.